Даже самые оживленные улицы Питера в 2-3 часа ночи могут показаться необычайно тихими.
Не знаю, шел ли дождь или снег, но на улице необычно сыро, что добавляет темноты.
Я собирался пойти в бар, чтобы пить с тоски и попробовать поболтать с другом, пока не открылось метро, но мне сказали, что «Кухня закрыта, теперь у нас только чипсы».
Даже поздняя ночная музыка в баре все еще была громкой, хотя было занято всего несколько мест, в холле была только одна официантка, только что пришедшая на работу.
На ее лице не видно улыбки. Посетителей мало и работа не очень загружена, почему она не улыбается? Это потому, что она должна работать каждую ночь, и уже устала? Это потому, что ее часто беспокоят пьяные? Не потому ли, что она недовольна своей нынешней жизнью и не в силах ее изменить?
Есть много возможных ответов, но возможно она сама не знает правильный ответ.
По коридору ходил пьяный мужик, и я заметил, что он много пялился на нас, от чего мне было неловко. Но и мне как иностранке, приходилось убегать каждый раз, когда я чувствовал себя некомфортно, избегая конфликта.
Итак, мы оплатили счет, пьяный уставился на нас, мы уставились на пьяного, мы надели пальто и ушли.
Увидев, что Макдональдс неподалёку ещё открыт, я также хотел посмотреть, будут ли улыбаться люди, работающие там, поэтому я постучал в окно. Жаль, что они тоже устали, хотя нас было только двое перед окном, но они даже не удосужились взглянуть на нас.
Пока ждали готовку, пьяный мужчина последовал за ним и продолжал смотреть на нас, я не знаю, о чем он думал, но я все думал, не будет ли в России противозаконно, если я буду давать отпор, если он меня ударит. Если да, меня депортируют?
Заказ был выполнен, и в конце концов мы ушли неопасно.
Однажды я задал очень глупый вопрос: почему в Питере зимой не разводят мосты, соединяющие материк и острова? Я все время об этом вспоминал, потому что вопрос был настолько глупым, что решил позавтракать на Благовещенском мосту.
Перед тем, как ступить на мост, внезапно налетела метель, температура резко упала, и огромные снежинки посыпались на нас, как камни. В этот момент я почувствовал, что Питер очень похож на меня, настроение было неустойчивым.
— Я хочу умереть здесь.
— Здесь?
— Да.
— Че здесь хорошего.
— Хз.
Мы стояли посреди моста, и я начал есть картофель фри.
Через некоторое время мы услышали крики чаек, и сначала было слишком темно, чтобы мы могли что-либо разглядеть.
Лишь позже мы обнаружили большое количество чаек, стоявших на льду посреди Невы.
Жаль, что закончилась картошка фри.
Я держу в руке бургер, маленький, но он больше Исаакиевского собора вдалеке.
С колой в руке мы покинули мостик, бесцельно шагая и болтая друг за другом.
Люди бессознательно всегда будут идти по одной и той же дороге, знакомая дорога более безопасна. Мы прошли через Новую Голландию, через Исаакиевский собор, через Эрмитаж, через Герцена, через Казанский собор и, наконец, двинулись по Невскому проспекту.
Люди в Петербурге очень странные, будут просить деньги, алкоголь и сигареты очень прямо, как будто это нормальное дело. Их не знает и вряд ли когда-нибудь встречает их снова, но они так живут. Они только берут, а что могут предложить? Сами они не знают смысла своего существования. Каждый день -
сигареты, алкоголь, а может и наркотики.
У входа в какие-то темные переулки еще много сутенеров, и разные сутенерши говорят разные вещи. Есть очень нежное и вежливое "Хотели бы вы прийти в клуб, чтобы выпить и развлечься?"
Также очень грубо, но резко: «Брат, давай трахать женщин, трахать, трахать, трахать, лучшая девушка на свете!»
Еще смешнее была полицейская машина, припаркованная в 200 метрах.
— Законна ли проституция в России?
— Незаконно.
— Значит, полиция не знает об их существовании?
— Деньги за охрану собирают, раньше были бандитами, а теперь м*нтами.
Было почти 6 часов, автобус уже тронулся, а в тихом небе снова шел снег.
На автобус 24 короткое путешествие подошло к концу.