Мария Евсеевна уже поставила опару на пироги, а потом спохватилась, что муки мало. Хорошо, что магазин рядом. Накинула пальто поверх халата, напялила свои старые сапоги, которые еще до выхода на пенсию покупала, лет десять назад, взяла кошелек, пакет и бегом за мукой.
Ей повезло - два кило муки взяла по акции, еще и шоколадку «Аленку» внуку Гришке прикупила. Будет ему гостинчик на выходные! Идя из магазина, она все размышляла - делать ей пирожки только с капустой или гульнуть и еще фарша прокрутить, да беляшами себя и дочку с внуком побаловать. А еще соседку бабу Таню угостить, а то та мясом редко себя балует. «Чтобы эти сволочи сами мясо только по большим праздникам ели!» - бубнила она неизвестно кому.
Шла она, размышляла. И даже не заметила, как из вертикального положения резко перешла в горизонтальное. Хорошо, что головой не ударилась. Вроде ничего не болит. Лежит себе на тротуаре, а встать не может. Смотрит в небо серое. Она попыталась, но с ее весом это не реально. Сколько так пролежала Мария Евсеевна на тропинке, она уже и не помнит. Ей казалось, что прошла вечность, а наверняка всего несколько минут. Хотя уже стемнело резко.
Она ведь видела, как мимо две девчонки пробежали. Мужчина какой- то в красной куртке прошел быстро. И все мимо, мимо... Будто и не видят ее. И будто это вполне нормально, когда старухи зимой на улице лежат. Лежат и лежат. Может им нравится?!
От обиды и беспомощности у Марии Евсеевны из глаз покатились слезы. Крупные, как у актрис в индийском кино. А ведь как давно она не плакала! Даже год назад, на похоронах мужа. Ей неудобно было перед людьми. Первая его жена с дочкой тоже пришли на кладбище. Ревели, как белуги, еще и навзрыд. А она и слезинки из себя выжать не могла. Хотя ночью потом дочь "неотложку" вызывала — сердце прихватило не на шутку. Испугалась. Взяла себя в руки. Куда за мужем вслед спешить? Успеется...
Надо еще дочери помочь Гришку на ноги поднять. Алименты ее Серега уже второй год не платит, укатил куда-то в Европу, и найди его там! Да никто и не ищет. Да, с документами на квартиру разобраться надо еще, да на даче забор новый поставить, да семена черных томатов, которые ей соседка привезла специально из Турции, высадить в этом году на рассаду. Еще сто пятьдесят «надо» впереди, только шевелись!
Вот она и шевелится. Как может. Плетется до дальнего магазина, в котором продукты подешевле. Вяжет носки, коврики. Из одной курицы недельное меню может сварганить. Консервации больше ста банок этим летом закрыла! И все свое, выращенное вот этими руками, которые сейчас больше напоминают какие — то крюки. А раньше муж все целовал ее тонкие пальчики….
Помог встать Марии Евсеевне какой - то улыбчивый узбек- дворник Ахмед. Она его часто видела раньше. Убирал он их двор хорошо, а познакомились вот так. Она потом Ахмеда беляшами угостила. А он ей рассказывал, какие абрикосы в саду растут на его родине. И как тяжко ему тут, в северных широтах. Но что делать? Дети, больная мать. Надо шевелиться! Мария Евсеевна понимающе ему кивала в ответ и уже сама думала о том, что в этом году обязательно купит себе новые, красивые, теплые сапоги. Заслужила ведь! Какие наши годы?
© ( Копирование материалов запрещено!)