Йола наконец привела себя в порядок и вышла из ванной успокоившейся и без соплей. Я сидел за компом, яростно делая вид, что работаю. Она бесцеремонно оседлала мои колени, прильнула ко мне так, что чуть не перевернула нас вместе с креслом, шепнула прямо в ухо: «Прости!» Я попытался её обнять, но она ловко вывернулась.
– Сейчас приготовлю нам завтрак, – сообщила весело, направляясь на кухню.
Такие резкие перепады настроения не очень-то понятны мне. У мужиков не бывает ничего подобного. Меня, к примеру, трудно вывести из равновесия, но если уж выведут, то прихожу в себя довольно долго, требуется какое-то время, продолжительность зависит от того, насколько далеко выведут.
Давеча я говорил о разочаровании. Подумаешь, какая невидаль – разочарование. Это все равно что разруха после стремительного тайфуна. Всего лишь хаос, который можно последовательно и методично приводить в порядок. На самом деле женская стихия таит в себе более опасную угрозу, с которой я однажды еле справился, – одиночество и опустошённость.
Не приведи, Господь, вам пережить такое! Но ведь обязательно приведёт, надеясь укрепить этим слабые души. Но не тут-то было! В результате одни, совсем не готовые к испытаниям, истончаются и гибнут, а другие грубеют, черствеют, покрываются толстой кожей… Поэтому прошу вас, если не чувствуете в себе силы противостоять ударам тайфунов с женскими именами, – заблаговременно собирайте манатки и эвакуируйтесь на время куда-нибудь вглубь самого себя.
Да хранит вас святая блудница Мария Магдалина, а я ещё помню, как однажды Сафо, моя античная стихия, прошлась по мне штормом в девять баллов и выбросила почти бездыханного на пустынный берег крохотного острова посреди бушующего океана. И не пережить бы отчаяния в диких попытках сжечь его горячительными средствами, если бы неожиданно не пришло прозрение.
Откуда оно пришло, теперь уже как-то подзабылось, но проявилось в том, что сначала примирило меня с одиночеством, потом подружило с ним, а потом я его полюбил, живя в мире смутном, подобном вечерним сумеркам. Если у вас по какой-то причине именно сейчас, когда вы читаете эти строчки, разрывается сердце от тоски по любимому человеку, то попробуйте проделать мой путь возрождения: прекратите убийственную вражду с одиночеством и полюбите его.
Что касается меня, то я давно оценил мудрость, передаваемую из века в век в разных философских вариациях: по-настоящему способен любить только тот, кто умеет жить в одиночестве. Для этого не нужно быть ни китайцем Лао-цзы, ни американцем Торо, достаточно повернуться к проблеме лицом и прочувствовать, какое это бешеное счастье – любить одиночество. Только тогда вы будете способны поделиться с человеком, вызывающим вашу симпатию, самыми искренними переживаниями. Ибо у вас будет, чем делиться. Улавливаете мысль? Для того чтобы получить любовь, надо сначала её отдать. Впрочем, если вы сочтёте это бредом, я не обижусь: вполне возможно, что так оно и есть.
Сейчас у Софьи за окном – пылающий кроваво-красными красками рассвет. А за моим – серая хрущёвка с одиноко высветившимся окном. А в окне ранняя пташка в розовой футболке – назовём её зябликом – суетится у газовой плиты. Что ж, пора бы и позавтракать. Интересно, что там приготовила Йола?
– Сафо! – кричу я и осекаюсь. И потом уже спокойно: – Йола, что там у нас на завтрак? Давай что попроще, мне скоро выходить...
От горькой скорби дух избавь
И, чего так страстно я хочу, сверши…
