Идея провести каникулы у мамы изначально показалась Даше крайне сомнительной и неудачной. Зачем? Чтобы постоянно ссориться и выяснять отношения? Но мама настаивала. То есть, выбора как такового просто не было: ты должна, мы не виделись почти год. Аргумент, так себе. Но мама делала вид, что для неё это важно.
И ещё бы столько же, — мрачно подумала Даша, нервно почесывая шрам на запястье. Что плохого в том, чтобы не трепать друг другу нервы, обходясь редкими телефонными звонками. Ну… скажем, раз в месяц.
Привет, как дела?
Всё хорошо.
Как учеба?
Всё хорошо.
Ладно, пока. Звони.
А потом мама назвала причину, по которой хочет, чтобы дочь приехала домой на летние каникулы, и Даше не оставалась ничего другого, кроме как сказать — сказать очень тихо, пряча за равнодушием злость, раздражение, недоумение и потрясение: хорошо, я приеду.
Сейчас, глядя на пробитое колесо, находясь где-то между двух населенных пунктов, Даша снова начала невольно прокручивать в голове разговор с мамой.
— Мам, у меня на лето были планы. Мы с девочками договорились съездить на море, и я… и мы… — Даша лихорадочно придумывала хоть какой-то аргумент, который бы заставил маму услышать её и, как следствие, оставить в покое.
— Мы уже все распланировали. Я не могу…
— Когда у тебя последний экзамен? — перебила мама.
— Двадцать восьмого, — неохотно ответила Даша. Она терпеть не могла, когда кто-то, включая маму… — нет, в первую очередь мама, — лез в её дела.
— Через два дня… хорошо. И как у нас дела? Снова тройки?
У нас… Даша со злостью повторила про себя эту фразу.
У нас. Мама вспоминала, что Даша является частью семьи только тогда, когда хотела задеть её.
Не знаю, что там у вас, — подумала девушка, — лично у меня с учебой всё в порядке.
— Мам, зачем позвонила? — спросила Даша, — не думай, я рада, просто мне нужно ехать на консультацию. Опаздываю.
— Я надеюсь, ты не садишься выпившей за руль.
Даша вообще не поняла, к чему это было сказано, поэтому промолчала. Намек на ночные клубы?
— Куришь?
Намек на то, что она не знает свою дочь?
— Что?
— Куришь?
иногда
— Нет!
Слишком быстро, чтобы быть правдой, это понимала даже Даша. Она повторила уже спокойнее.
— Нет.
— Ясно.
Это было намерено сказано тем особым тоном — я знаю, что ты врешь, — от которого Дашу всегда начинало потряхивать.
— Зачем позвонила? — повторила она.
— Сказать, что двадцать девятого мы ждем тебя дома.
— Мы?
— Аня тоже приедет.
Даша поморщилась. Она терпеть не могла старшую сестру.
— Мам, я ведь уже сказала, что не могу.
— Можешь, — и добавила, — Даша, хочу познакомить тебя со своим мужем. Вернее… представить тебе его.
— Мужем, — повторила Даша, пытаясь осознать услышанное. Пока получалось не очень.
— Мужем?
— Да.
— Вы… мам, вы живете вместе?
— Мы расписались две недели назад. Если бы ты хоть иногда читала сообщения, которые я тебе пишу…
— Расписались? То есть, он твой официальный муж? Не сожитель? Муж?
— Официальный муж. Так ты приедешь?
— Ну…
Даша догадывалась, что рано или поздно это случится, тем не менее оказалась не готова к этому. Вернее, не то, что бы не готова… по большему счету ей было плевать, просто… Просто догадываться и знать — вещи абсолютно разные.
— Даша…
— Я рада за тебя, поздравляю, — проговорила девушка, все ещё находясь в легком ступоре, — я… я, правда, рада. Просто… не ожидала. Поздравляю.
— Спасибо. Ты приедешь?
Даша подумала о словах мамы: хочу познакомить… вернее представить его тебе. Представить — это слово в корне меняло смысл. Мама не просто так поправила себя.
— Мам, кто он? Я его знаю?
Прежде чем ответить, Жанна помолчала, как будто собираясь с мыслями, и это настораживало. Молчание было тревожным и тяжелым, даже не склонная к сентиментам Даша почувствовала это. Она подумала о первых редких каплях дождя, которые падают на землю за секунду до того, как небо обрушивает на землю потоки воды. Всегда тяжелые. Всегда холодные.
— Мам?
Даша убедила себя в том, что ей не дано понять чувства других людей, но сейчас девушка была на сто процентов уверена: мама напряжена, может быть, даже напугана.
— Мама!
— Помнишь следователя, который занимался убийством… — она запнулась, — Никиты?
Даше показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она смогла ответить. На самом же деле девушка молчала всего пару секунд, не больше.
— При чем тут это? — она старалась, чтобы голос звучал ровно, старалась не выдать эмоций. Все это случилось давно, и она смогла справиться. Почти.
— Это он.
— То есть… но тогда ведь… вы ещё с папой…
Молчание.
— Мам?
— У нас с папой уже тогда все было очень плохо, — Жанна не оправдывалась, она просто констатировала факт.
— Плохо, — повторила Даша со злостью, — деликатно выразилась.
— Не начинай, — голос мамы звучал непривычно мягко.
Даша помнила, как все было. Постоянные скандалы, упреки и взаимные обвинения. А потом случилось убийство, и появился молодой и симпатичный следователь. Даша пыталась забыть его лицо, его имя, его голос, но у неё не получилось сделать это до сих пор.
Отец был старше Жанны на десять лет. В ту осень, когда убили Никиту, ей было тридцать четыре года.
— Так вы с тех пор…
Снова молчание. Даша не торопила маму.
— Пару раз… потом мы какое-то время не виделись.
— Он был женат. Кажется. У него… у него был сын.
Молчание. Действительно, какое это сейчас имеет значение?
Даша прикрыла глаза, чувствуя, как на место усталости приходит головная боль. Затылок ломило, но пока не сильно.
— Мам, я… мне надо идти. Правда.
как там говорила Скарлет? я не буду думать об этом сейчас? нет. как-то так, но нет
Даша поискала глазами машину, отметив про себя, что не лишним будет свозить её на автомойку. Солнце отражалось от пыльного лобового стекла, и девушка представила себе, какая в салоне сейчас должно быть жара и духота. Градусов… двадцать восемь. И пройдет не одна минута и не две, прежде чем холодный воздух из кондиционера…
— …да?
— Да, — ответила Даша, понятия не имея, о чем идет речь. Она скользнула взглядом по тонкому шраму на запястье — напоминание о том, что все мы в жизни совершаем ошибки. Кому-то выпадает шанс их исправить, кому-то… кто-то лишен этого.
— Даша, все хорошо?
— Более или менее. Мам, я очень рада за… вас, — она заставила себя произнести это слово — вас, — на самом деле, ей было все равно, — но мне, правда, надо идти. Хорошо?
— Даша, мы ждем, — прозвучало это непривычно мягко.
— Мы?
— Он тебя не забыл.
я его…
подумаю об этом завтра
…тоже…
— Я поняла. Хорошо…
…не забыла
Этот разговор состоялся пару дней назад.
Как и сейчас, в тот день Даша буквально изнывала от жары. Июнь как будто издевался над жителями города, проверяя, сколько сил у них ещё хватит продержаться и не сойти с ума в тридцатиградусную жару при практически стопроцентной влажности. Особенно тяжело, как казалось Даше, было студентам. Летняя сессия была особенно жесткой, кондиционеров в аудиториях не было, но они справились.
— Справилась со стилистикой, справлюсь и с этим, — пробормотала Даша и полезла в карман за айфоном, надеясь, что сможет найти видео о замене колеса.
Вокруг неё царила непривычная тишина, нарушаемая лишь стрекотом насекомых.
По обеим сторонам дороги тянулись поля, засеянные чем-то, что вполне могло оказаться кукурузой. А могло и не оказаться. Соя? Возможно.
Даша вдруг поняла, что уже минуты три смотрит на бескрайнее зеленое полотно неизвестной ей сельскохозяйственной культуры, пытаясь понять, что же это такое. Как будто это имело какое-то значение. Ветра не было, но листья все равно слабо колыхались, вызывая в сознании образ относительно спокойной, но всегда такой опасной, поверхности моря. Что находилось там, внизу? Что пряталось за высокими и плотными стеблями… кукурузы. Даша не знала. Но теперь она была уверена в том, что это действительно кукуруза.
Ей захотелось спать.
Даша присела на траву у обочины и посмотрела на экран айфона. Связи не было.
Интернета не было.
Думать о том, в какой… жуткой — да-да, именно жуткой — ситуации она оказалась, не хотелось. Машин не было, но сейчас Дашу это вполне устраивало. Она прекрасно понимала, кто может оказаться в машине, и учитывая то, что связи на этом отрезки дороги не было…
идти пешком?
Даша с сомнением посмотрела на машину. Сможет ли она поменять колесо без посторонней помощи, учитывая то, что никогда раньше этого не делала? Ответ был очевиден: нет.
Послышался звук приближающейся машины. Даша поднялась на ноги, чувству, как внутри у неё образуется какая-то жуткая — да-да… снова это мерзкое слово — пустота.
Монтировка, — подумала она, понятия не имея, что это такое и как оно… она выглядит, — в багажнике… наверное.
Внедорожник цвета мокрого асфальта сбросил скорость, водитель, чьего лица она не видела из-за солнца, явно намеревался остановиться.
Задержав дыхание, но едва ли осознавая это, Даша беспомощно наблюдала за тем, как внедорожник припарковался в нескольких метрах от её собственной машины.
Пусть это будет девушка, — подумала Даша, — пожалуйста, пусть это будет…
Это был парень.