У Дмитрия не было никакого желания налаживать отношения с сестрой, поэтому после столь резкого разговора в первый же день он стал относиться к ней, как к соседке.
Однажды они с Ларисой вошли в кухню. Там Юлия что-то жарила себе на завтрак. Беременной Ларисе от запаха стало плохо, и женщина тут же покинула помещение.
— Ты долго еще, Юля? — спросил Дмитрий.
— А в чем дело? Я кому-то мешаю? — поинтересовалась Юлия.
— Лариса не переносит запахов жареного. У нее токсикоз, — объяснил брат.
— И что? Мне теперь пельмени в помойку, что ли, выбросить? Нет уж, я соскучилась по пельмешкам. А знаешь что, вы пойдите, погуляйте пока где-нибудь, а я спокойно позавтракаю. Когда вернетесь, уже все выветрится. Избалованная она у тебя.
— Она не избалованная, она беременная, — возразил Дмитрий. — Когда сама забеременеешь, то все поймешь. Ведешь себя как эгоистка.
— Знаешь, испокон веков женщины рожали и за гражданский подвиг это не считали, — ответила на это Юлия. — Одна Лариса твоя просит, чтоб ты с ней носился, веревки из тебя вьет. И из меня хочет, кстати. Думает, раз беременная, то главная? Но уж нет, не дождетесь.
— Дура ты, — сказал Дмитрий и покинул кухню.
***
Этот день был выходным. Запах от жареных пельменей распространился на всю квартиру, поэтому молодым супругам ничего не оставалось, как, действительно, пойти и погулять.
С утра подморозило, и прогулка казалась Ларисе дополнительным испытанием. Молодая женщина прижалась к мужу.
— Сколько это будет продолжаться, Дим? Я не выдержу больше, — сказала она.
— Лариса, ну, ты тоже палку не перегибай. Ну, приготовил человек покушать, что в этом такого? Ты скоро родишь, кончится твой токсикоз, — Дмитрий пытался как-то выровнять ситуацию.
— Дима, я рожу, и все только начнется, — раздувала проблему супруга. — Ребенку нужны тишина, покой, а у твоей сестры музыка вон второй день играет. А ночью телевизор она не выключает, что ли?
— Ну, она всегда под него засыпала.
— Вот видишь...
— Лариса, ну, ведь раньше люди как-то жили в коммунальных квартирах. И сейчас живут — и ничего.
— Если так, то и уборка должна быть пополам. Я ей замечание сделала, а она мне: «Вот сама унитаз и сполосни. Вас-то двое, от вас больше грязи». Ты считаешь это нормальным?
— Перестань, Лариса, не переживай. Я знаю сестру, она очень ценит свой комфорт. Вот подожди, ребенок родится, начнет кричать по ночам, и она съедет куда-нибудь сама.
— Ты в своем уме, Дима? Куда она съедет?
— Снимет что-нибудь, — пояснил супруг.
— А если нет? И вообще, я не ожидала от тебя такого ответа.
— А какого ответа ты от меня ожидала? Что я выставлю родную сестру на улицу? — возмутился наконец Дмитрий. — Сестру, у которой столько же прав, сколько и у меня?
— Ладно, Дима, давай, предложим ей разменять квартиру.
— Ну? И что мы получим? Комнату в коммуналке?Кстати, у нас нет денег на доплату.
— Ну, можно взять кредит в банке. Доплатим и купим нормальную однушку. В конце концов, сейчас множество программ помощи молодым семьям. Сходи в банк, узнай условия.
Жена вроде как убедила мужа, и Дмитрий увидел-таки в ее предложении рациональное зерно.
— Хорошо, я обязательно все узнаю, только давай, сейчас зайдем в магазин и купим чего-нибудь вкусненького. — Супруг обаятельно улыбнулся, и Лариса, оставшись вполне удовлетворенной, первой шагнула в сторону супермаркета.
***
Когда Дмитрий и Лариса вернулись с прогулки, Юлии уже не было дома. Сняв верхнюю одежду и разувшись, Лариса тут же прошла в кухню.
— Я же говорила, опять она не убрала за собой, — недовольно сказала она. — Я это мыть не буду. Передай своей сестрице, что у нищих слуг нет.
Дмитрий, услышав возмущение жены, прошел за ней.
— Не беспокойся, иди в комнату, я все уберу. А вечером поговорю с сестрой на эту тему, — спокойно произнес он.
— Ведет себя как свинья.
— Не делай из мухи слона, Лариса.
— А ты своей сестре слова поперек сказать не можешь. А она этим пользуется.
— Так, уймись! — резко высказался Дмитрий. Постоянное нытье супруги стало раздражать молодого человека.
— А ты мне рот не затыкай! Лучше со своей сестренкой разберись! А то только с женой смелый! — возразила Лариса и ушла в комнату.
Дмитрий не стал раздувать скандал, а взял губку и начал с посуды.