Когда разрешили лекари, я забрала Хюррем с дитем в гарем. Сын возражал, но я его убедила, что в его покоях не место маленькому ребенку. Он своим криком отвлекает от дел и отца и посетителей, и посоветовала, что уж если он так хочет, чтобы Хюррем с сыном была рядом, да и я бы хотела быть ближе, пусть построит гарем в Топкапы. И с точки зрения охраны это будет разумно. Сын согласился и дал указание архитектору по переносу гарема. А мы с Хюррем и ребенком уехали.
Сын стал приезжать в гарем каждый день. С утра – посмотреть на сына и Хюррем, получить мое благословение, а вечером мы все вместе ужинали. Иногда он задерживался у нас и оставался на ночь.
Как только Хюррем смогла посещать покои Повелителя, она стала ездить в Топкапы, а я была этому очень рада. Во - первых, я больше времени могу заниматься с Мехмедом, во - вторых, Хатидже очень привязалась к мальчику и это оказало на нее благоприятное действие.
Моя девочка никак не может отойти от того ужаса, что испытала. Как можно было выдать замуж практически ребенка за старика, который годится ей в деды? После смерти своего мужа, когда она приехала, я заметила, что ее поведение странное. Настроение часто меняется, причем сиюминутно. Она часами может смотреть в одну точку, не реагируя на окружающих. Лекари ее осмотрели и сказали, что у нее душа болит, поят ее отварами, но лучшее лекарство – это общение. Сначала Гюльфем стала тем лекарством, что было нужно, а теперь еще и Мехмед. Моя дочь начала потихоньку приходить в себя. Стала улыбаться. Слава Аллаху! Надо с сыном поговорить, может быть можно что-то сделать и для Фатьмы? Она, конечно, не такая ранимая, как Хатидже, но и ее семейная жизнь может наложить негативный отпечаток на ее душу.
Летом поедем в Эдирне. Я так люблю это место! Однажды меня туда привез Селим, там был просто охотничий домик. Сколько счастливых воспоминаний для меня хранят эти стены! Сейчас там строятся все новые помещения, и домик превращается во дворец. Детям будет полезен свежий воздух, да и сын решил пойти в поход, а там для нас будет безопаснее.
Посещения Хюррем Султана не прошли даром, она вновь ждет ребенка. Я очень рада, хотя и беспокоюсь, прошлые роды были трудными. Ничего, привезем лучших лекарей и повитух сюда, да и вторые роды обычно легче, чем первые, по себе знаю. Все будет хорошо, да и Хатидже на природе поправится быстрее.
Сын пойдет завоевывать Родос, исполнит свою мечту. Его отец не смог завоевать этот оплот рыцарей, а сын сможет. Я даже не сомневаюсь!
Так и сделали: сын в походе, а мы остались в Эдирне. Наша троица : Хюррем, Гюльфем и Хатидже неразлучны целыми днями. Гуляют вместе по лесу, полям, в жаркую погоду просиживают дни напролет у речки в тени шатра и деревьев. Дети весело резвятся в саду под присмотром нянек и кормилицы, Махидевран дальше сада не ходит. Одна сидит в шатре и попивает шербет. Я иногда к ней присоединяюсь, но с ней и скучно и чувствуется тяжелая атмосфера зависти и злости. Я пыталась с ней поговорить, что ее тревожит. Она уходит от прямого разговора, но я понимаю, что она просто завидует Хюррем, ведь даже когда та не может по традициям посещать покои Султана, тот не зовет к себе других женщин. Я сама этому удивляюсь! В гареме много красивейших девушек, но ни одна из них не тронула сердце сына.
К зиме мы вернулись в Стамбул. Хатидже не узнать! Она веселая стала. Хюррем, и правда, так заразительно смеется и знает столько веселых историй, что скучать рядом с ней не приходится.
Весной расцвели мои любимые тюльпаны. Сад благоухает. В это благословенное время родилась наша девочка, моя первая внучечка. В отсутствие сына я сама дала имя внучке. Утром в день родов, я увидела на небе одновременно и луну и солнце, и тогда родилось имя нашей малышки – Михримах (госпожа Луны и Солнца). Девочка необыкновенной красоты, очень похожа на мать. Уже сейчас видно, что немало мужчин потеряют свою голову от любви к ней.
Да будет радостной ее жизнь! Да будет милостив к ней Аллах!