Всю дорогу одна мысль сменяла другую. Перед глазами возник образ Анюты, вдруг он растаял, и перед ним его дети, Галина, нуждающиеся постоянно в его заботе и внимании.
Заметил, что на обочине стоят мужчина и мальчишка лет тринадцати, по росту, как его средний Сашка, и голосуют. Ни разу Николай не проехал мимо тех, кто просил подвезти. Что ему жалко, что ли. Еще веселей, всякие беспорядочные мысли не будут лезть в голову.
Паренек сразу же забрался на спальное место, выпросив у отца телефон.
-Мальчишка, это твой сынок будет? – поинтересовался водитель.
- Нет, сиротка, оформил опеку после смерти его матери. – Николаю показалась, что он услышит очень интересную историю из жизни мужчины, не хотелось ему, чтобы мальчик еще раз пережил то, что произошло в его жизни. Он порылся в бардачке и нашел наушники, которыми никогда не пользовался. Он старшему купил беспроводные, а тот отдал отцу старые, но в рабочем состоянии. Лежали без надобности, а сегодня пригодились.
Разговорились. Попутчик оказался человеком словоохотливым и красноречивым. Едут они с сынишкой забирать машину из ремонта.
- Если тебе все рассказать, суток не хватит. Был у меня товарищ, голубей породистых разводил и продавал, так сказать, бизнес у него такой был. Все, бывало, стоит на крыше, то шестом, то метелкой машет, то веник вверх швыряет, а красавцы под самыми небесами летают. Потом начал певчих птиц ловить, клетки для них сам мастерил, и продавал. И не женился, если бы не мать. Заболела она, большую часть суток стала проводить в постели. А дом без хозяйки- все равно, что человек без глаза. В свои тридцать пять лет женился он на семнадцатилетней красавице. Девочка такая приятненькая, мы, его друзья, даже завидовали: ишь какую отхватил. Года три жили в радости и согласии, пока не пришла беда. Все из жадности Леньки. Начал голубей дрессировать, хотел, чтобы они были еще и почтовыми. На голубятне привязал к лапкам бумажки, а сам залез на крышу заброшенного двухэтажного дома, по взмаху шеста Лиза поняла, что пора выпускать голубей. А они полетели совсем в другую сторону, как ни старался Ленька своим шестом приманить к себе птиц, ничего не вышло. Решил, что голуби его не видят. Встал на самый конек, только поднял шест, потерял равновесие и со второго этажа упал прямо на груду битого кирпича. Вот так и осталась Лиза с двухлетним малышом на руках. Известное дело, осталась женщина одна, хоть маленькое, а хозяйство. Голубей-то она всех распродала сразу. Вот и заходили мы, друзья Ленькины, чтобы помочь ей. У мужиков жены ревнивые, сразу отвадили их от Лизы. Остался я, свободный, как в поле ветер. Моя суженая сбежала из деревни еще в первый год семейной жизни, от запаха скотины ее тошнило. В деревне без хозяйства никуда. Так и жил с матерью. Сначала оказывал Лизе всякую помощь по хозяйству, потом заходить стал просто чая попить. Человек я болтливый, она тоже разговорчивая. Одним словом, чтоб долго не разглагольствовать, не прошло и года после смерти Леньки, как Лиза забеременела. Согрешили мы с ней, а что поделать. Природа, но не готов я был к тому, чтобы жениться на Елизавете. Все тянули, когда исполнится год после смерти друга. Расписались уже на шестом месяце беременности. Сказать, чтоб я ее сильно любил, не скажешь. Может, очерствел, только не было у меня к женщинам, ну, как сказать, благоговейного отношения, на божничку их никогда не сажал. Ну есть рядом женщина, и хорошо. К Матвею постепенно привык, он уже папкой стал меня называть. Все вроде, как у всех. Только Лиза родила мертвого ребеночка. Неужели сразу не видели, что малыш обмотан пуповиной. С тех пор стала Лиза болеть. Две операции перенесла: опухоль головного мозга. А вот третью нет: умерла прямо на операционном столе. Сказали, что сердце остановилось и снова запустить его не смогли.
Я для Матвея отец, родного он не помнит, хотя я ему всю правду рассказал о его родителях. После смерти матери его собиралась усыновить ее сестра, но мальчик не захотел к ней, а остался со мной. Вот уже четыре года одни. Парень хороший растет, ничуть не жалею, что взял его к себе.
- Так ты что, собираешься один воспитывать сына? Еще же молодой.
- Да сватается тут ко мне сестра Лизина, та, что хотела Матвея у меня забрать. От нее муж ушел. Вот и мыкается туда – сюда. Приедет, наведет порядок в доме, нам с сыном еще лучше, меньше работы. Ты прости, но я не по женской части. Есть женщина рядом – хорошо, нет – не страдаю.
Так и не заметил Николай, как быстро они подъехали к Ижевску. Высадил своих попутчиков. Как-то нехорошо у него на душе после услышанного. В голове Галина. Не дай Бог, что с ней случится, он не переживет. А попутчик так равнодушно рассказывал о женщине, которая была от него беременна. Неужели можно ложиться в постель с женщиной без любви? Николаю это неведомо. Он любит обеих женщин. Только на сей раз он минует Варновки: душа болит за сыновей, за Галину, как она там со всем управляется.