Тамара шла с работы уставшая, весь день на ногах, даже не присела. А еще тяжелые пакеты в руках постоянно заставляли ее останавливаться и переводить дух. Впереди стоит соседка. Какая она счастливая, ведь ее муж посадил дома, чтобы занималась детьми. Тамариному же постоянно нужны деньги.
- Тамара, ты меня извини, хотела бы поинтересоваться, чего это твоя дочь уже который день стоит неподалеку от мусорных баков. Прости, но уж про себя подумала, может, ждет, что люди выбросят туда что-нибудь хорошее. Так там и без нее хватает стариков. Окна-то мои как раз выходят на мульды, наблюдаю картину, как бомжы в них роются. - Женщине от этих слов стало не по себе:
- Какая дочь? Старшая?
- Нет, та, что поменьше, Ксюша, - уточнила соседка.
Еще только этой новости не хватало Тамаре. Но сейчас она ей покажет, как позорить мать. Ходить по мусоркам, надо же докатиться до такого. Бросив на ходу: «Я разберусь», - вошла в подъезд. В квартире как будто все вымерли, ни звука, ни шороха. Поставив пакеты с продуктами у двери в кухню, прямиком в комнату к девчонкам:
- Расскажи-ка, Ксюша, чем тебя привлекают мусорные баки?
- Мам, ты чего, какие баки? – удивилась дочь.
- А те, возле которых ты крутишься постоянно. Это надо же додуматься до такого, вместо того, чтоб поиграть с подружками, нашла себе хобби.
- Прости, присядь, пожалуйста. Как-то раз мы с Тонькой проходили мимо мульд, я заметила, что один из бомжей похож на нашего деда. Но не буду же я разглядывать его, нестриженного, в лохмотьях, при подружке. Вот и хожу, приглядываюсь к нему. Вчера отнесла пакет с хлебом и колбасой, бросила в бак и ждала, когда он подойдет.
- Чего ты мелешь? Твой дед давно пропал. Вспомни слова бабушки. Она рассказывала, что после того, как она его выгнала, он жил в соседнем доме с женщиной, которая тоже не прочь выпить. Зимой его сожительница замерзла, и он куда-то ушел. С тех пор твоя бабушка, моя мама, никогда его не видела.
- Неужели у тебя душа не болит, он же твой отец.
- А у него душа болела, когда он пропивал всю зарплату, мама бедная работала, а в выходные на рынке подрабатывала, чтобы нас поставить на ноги.
И со словами «чтоб никто никогда тебя там больше не видел» пошла разбирать пакеты. Пока готовила ужин, проверяла у дочерей домашнее задание, забыла об услышанном от Ксюши. Но как только ее голова коснулась подушки, в памяти стали всплывать кадры из ее детства. Особой любви и ласки они с братом от отца не видели. С матерью они ругались, но детей он никогда не обижал. Помнит, как дрожащими руками вытаскивал из кармана леденцы на палочке и довольный, что донес гостинец домой, давал им. По молодости, как рассказывала мама, красивый был, работящий. А вот как поставили бригадиром на стройке, мужика подменили. Всем надо было умыкнуть что-то, а расплачивались всегда бутылкой. Вот так и спился ее отец. Небритым, с вечно трясущимися руками он и встал перед глазами Тамары. Но слова ее дочери не давали ей покоя. Не может быть, уже как лет семь о нем ни слуху ни духу, а тут вдруг нашелся. Надо проверить, взглянуть самой.
Ксюше тоже было не до сна. Она вспоминала, как дедушка держал ее на руках, как провожал в первый класс. Принес ей букет из астр, навряд ли он их купил, скорей нарвал где-нибудь в клумбе. Мама запретила ей брать в школу эти цветы, потому что в вазе уже стояли розы. Немножко даже расплакалась, когда пришла домой и увидела дедушкины цветы в мусорном ведре. Ксюша их вытащила и поставила в вазе в детской. Пока все не осыпались, девочка никому не давала до них дотронуться…
Утром Тамара позвонила соседке, чтобы точно узнать время появления бомжей около мульд.
- Какое тебе время, они уже роются в баках, а тебе зачем?
Не смогла ей женщина рассказать, что ее волнует. Главное, она до работы успеет удостовериться, что один из бомжей ее отец. В это время вышла Ксюша, протирая сонные глаза кулачками:
- Мама, ты куда, еще рано.
- Вынесу мусор, а то до вечера будет тут киснуть.
- Подожди, я с тобой, - и кинулась снимать пижаму.
Еще не дойдя до площадки, где стоят баки с мусором, Ксюша ей начала указывать на старика в длинном сером пиджаке и в стоптанных зимних сапогах. Трудно в этом человеке Тамаре узнать родного человека. Ее отец высокий, а этот какой-то сгорбившийся, рост и не определить. А тут Ксюша теребит за платье:
- Мам, давай подойдем, это наш дедушка.
Тамара с дочерью очень близко подошли к тому баку, в котором рылся этот бомж. От одного запаха, исходящего от мужчины, женщину стошнило. Но уйти отсюда она не могла, пока не удостоверится в правдивости слов дочери.
- Папа, - позвала она мужчину. Тот поднял на нее свои мутные глаза, пристально присмотрелся.
- Тамарка что ли? – и начал, хромая на одну ногу, ближе подходить к дочери.
- Папа, ты извини меня, но сейчас мне надо бежать на работу, и не могу пригласить тебя к себе, вечером, часов в семь, я приду за тобой, прикуплю кое-какую одежонку для тебя, - чуть не плача, проговорила Тамара.
- Ты прости меня, дочь, но я уже отвык от той жизни, - и, не оглядываясь, пошел к своим товарищам.
Женщине некогда было уговаривать отца, время поджимает.
- Мама, ты не расстраивайся, я его уговорю, - услышала мать многообещающее заявление младшей дочери. Обрадовалась, что У Ксюши такое доброе сердце.
После работы забежала в секонд хенд, подобрала одежду, не слишком дорогую. Она знала, что ее младшая уговорит любого, и не ошиблась. Не успев открыть дверь, как на нее пахнуло помойкой. Но она не знала еще, что родной человек уже искупался и сидел в старенькой одежде мужа. А неприятный запах исходил из мусорного ведра, куда было брошено все, что снял с себя ее отец. Тут же избавилась от мусора, быстренько сбегав к мульдам. Чуть ли не праздничный ужин был в их семье, так уж ей хотелось, чтобы папа поел вкусненькое горячее. Муж сначала с неодобрением отнесся к поступку жены, потом свыкся с тем, что тесть проживает с ними.
Для Тамары начались настоящие мытарства: восстановление паспорта, суды, потом оформление пенсии. Самой приходилось бегать по архивам, по предприятиям, где ее отец когда-то работал, собирать справки о стаже. Мать напрочь отказалась от мужа, ей сейчас самой до себя. Даже Тамара уловила какую-то нотку недовольства за то, что дочь так беспокоится за отца, который о детях никогда не заботился. Про нее забыла дочка, а ведь она стареет, болезни одолевают. Ей тоже хочется больше внимания со стороны детей, на которых, по ее словам, она жизнь положила.
Вот так и разрывается Тамара между матерью и отцом. Предложила брату забрать к себе отца, а тот и слушать не захотел ее:
- Мы не нужны были ему раньше, променял нас на бутылку, теперь и он мне не нужен. Подобрала, молодец, вот и нянчись с ним.