Мама ушла, когда Сереже было двенадцать лет. Ушла тихо, обыденно, словно так и должно было быть. Встала утром, покормила сына завтраком, проводила в школу. Мужа к тому времени уже не было дома, он уходил раньше всех, а Люба последней, после того, как Сережа убегал. Женщина закрывала квартиру и тоже шла на работу. Ушла и в этот раз. Только, как потом оказалось, совсем не на работу.
Вечером Сережин отец - Анатолий, не сразу встревожился отсутствием жены. Она и раньше, бывало, задерживалась. Однако, когда на улице начало темнеть, Толя занервничал. Несколько раз спускался к подъезду, обзвонил всех своих немногочисленных знакомых, к которым могла бы заглянуть Любовь. Женщину в этот день никто не видел. Нервоз отца передался и Сереже. Мальчик ходил за ним по квартире с испуганными глазами и никак не мог понять, что могло случиться с мамой, почему она не возвращается домой.
Воображение Анатолия рисовало страшные картинки. Вот Любу сбивает машина, или на неё падает кирпич с крыши строящегося здания. Анатолий хватался за голову и принимался обзванивать больницы. После двенадцати ночи волнение мужчины достигло своего апогея.
-Надо идти в полицию, да, да, точно, в полицию, - сказал он испуганному сыну, которому давно уже было пора спать. - Сереж, закройся за мной и никому не открывай, ну кроме мамы, естественно. А я пойду, напишу заявление о её пропаже. Надо же что-то делать!
В полиции Анатолию довольно корректно объяснили, что заявление о пропаже взрослого человека они принимают только при прошествии трех дней, с момента ухода из дома.
Толя вернулся домой с надеждой, что возможно Люба пришла и сможет легко объяснить свое отсутствие. Но, в квартире был только трясущийся от испуга Сережа.
-Папа, ну что? Ты нашел маму? Полиция будет её искать?
Толе хотелось успокоить ребенка, но он не смог, так как сам был сильно на взводе.
-Нет, Сережа, полиция пока искать маму не будет. А ты давай иди спать. Смотри, время то, уже ночь.
-Нет, я не лягу, - решительно замотал головой Сережа, от чего всколыхнулись его непослушные, густые и сильно отросшие волосы. - Я буду ждать маму.
"Сына надо постричь" - подумал Анатолий невпопад. "Люба на днях собиралась отвести его в парикмахерскую. Да где же Люба?!! Нет, с ней не могло случиться ничего плохого, не могло." - отметал от себя страшные мысли мужчина, не представляя своей жизни без жены.
Толя не ложился всю ночь, а утром не смог добудиться Сережу, отрубившегося под утро. Решив не мучить мальчика и оставить сегодня дома, мужчина заботливо укрыл его одеялом. Сам же выскочил из квартиры, но побежал не на свою работу, а на Любину. Там должны что-то знать. По крайней мере, во сколько женщина вчера ушла.
Любовь работала в Жилконторе, выдавала справки, сидя за небольшим остекленным окошком. Толя был сильно удивлен, увидев за этим окошком незнакомую ему молодую девушку. Когда он спросил у неё про свою жену, девушка растерянно заморгала глазами.
-Любовь же уволилась. Вы что, её муж, и не знаете? Заявление об увольнении она подала давно, отработала положенные две недели и позавчера был её последний рабочий день.
-Этого не может быть! Как позавчера? А вчера?
-Вчера уже работала я. Говорю же вам, Любовь уволилась, - снова начала объяснять девушка непонятливому мужчине. - Да что вы сами у Любы не спросите, если вы её муж.
Анатолий вышел из Жилконторы в растрепанных чувствах. Что это такое происходит, почему жена не сказала ему что увольняется? И где она сейчас?
На свою работу мужчина позвонил ещё ранним утром, сказал что приболел и пойдет нам прием. Там его не ждали и мужчина вернулся домой. Сережа все ещё спал и Толя решил опровергнуть закравшееся подозрение. Мужчина подошел к шифоньеру и распахнул обе створки. Одежды стало значительно меньше. Вот полочка Любы, почти пустая. Остались только домашние и старые вещи, который женщина уже не носила. На лбу у Анатолия проступила испарина и он просунул вспотевшую ладонь между комплектами постельного белья. Там у супругов была спрятана небольшая шкатулка. В ней лежали деньги "на черный день" и несколько золотых украшений жены. Эту шкатулку Толя открывал очень осторожно, словно разминировал бомбу.
Шкатулка пуста! Хотя не совсем, на дне лежит сложенный вчетверо листок, вырванный из тетради в клеточку.
Мужчина, догадываясь, что этот листок может причинить ему боль со страхом смотрел на него, оттягивая момент прочтения. Но, читать то все равно придется и Анатолий медленно развернул этот одинарный листочек. Сначала быстро пробежал глазами, вытер пот со лба и начал перечитывать вдумчиво, не веря, что это могла написать его жена. Хотя, почерк был несомненно её.
"Толя, я ухожу от тебя. Я встретила другого мужчину и полюбила. Сережу забрать пока не могу. У нас нет своего жилья, а у тебя трехкомнатная квартира. Сыну будет лучше с тобой. Очень надеюсь, что ты не станешь настраивать его против меня. Когда-нибудь я вернусь за Сережей. Пойми меня, Толя, и не осуждай. Чувства нахлынули внезапно, будто ураган. Я никогда в жизни так не любила. Объясни Сереже, что я его не бросаю, он все ещё мой сын и чуть позже я приду за ним. На развод подавай сам, тебя разведут без проблем, в свете нынешних обстоятельств. Меня разыскивать не надо, я не хочу с тобой встречаться. Думаешь стыдно? Ни капельки! Я никогда не пожалею о своем поступке, а вот осталась бы, жалела всю жизнь. Не хочу жить с тобой ради условностей, ответственности. Моя душа была бы в другом месте."
Анатолий аккуратно сложил тетрадный листок, убрал его в нагрудный карман рубашки, сунул шкатулку на место, между постельными комплектами, тихо закрыл шифоньер. Мужчина совершал привычные движения, словно робот и дернулся от голоса сына, проснувшегося и сейчас стоявшего в дверях спальни.
-Папа, ну что? Мама нашлась, где она?
Толя замер, смотря немигающим взглядом на взлохмаченного сонного Сережу.
-Постричь тебя надо, сынок. Я сегодня на работу уже не пойду, так что собирайся, после завтрака отведу тебя в парикмахерскую.
-Это же мама собиралась сделать. Папа, что с ней?
Мужчина вздохнул, понимая что объяснять сыну все равно придется, но так не смог сказать правду.
-Сереж, мама звонила с утра. У неё какая-то родственница заболела в другом городе. Мама поехала за ней ухаживать. Её не будет какое-то время.
-Сколько её не будет? - недоверчиво спросил мальчик. - И почему она нам вчера ничего не сказала, о том что уезжает?
-Ну, вот так вот все спонтанно получилось, - развел руками Анатолий. - Ничего, поживем пока без мамы. Мы что с тобой, не справимся? Идем на кухню, будем готовить завтрак. Ты же уже научился аккуратно разбивать яйца?
-Научился, - оттаял Сережа, - я и яичницу сам пожарить могу. Когда мама была не в настроении, я сам готовил.
-Вот видишь, ты такой самостоятельный. Пошли, продемонстрируешь мне свои кулинарные способности. Только, сначала тебе надо умыться и почистить зубы. Марш в ванную.
Мальчик убежал умываться, а Толя, шаркая как старик, поплелся на кухню. Бумажный листок в нагрудном кармане жег огнем, словно бы прожигая мужчину насквозь и сдавливая его сердце ледяным обручем.