По наблюдениям «Левада-центра», в будние дни в шесть часов утра более 98% россиян мечтают стать котиньками. Жизнь, в которой не нужно одеваться, выходить и ехать на работу, кажется им сказочной.
Эти самые россияне знатно удивились бы, узнав, как тяжела и неказиста жизнь обычной домашней котиньки. Она полна лишений и выгоняний, сомнений и разочарований — каждый день начинается со стремления к лучшему, а заканчивается на диване, с толстыми бабами и бурчанием в кишках.
Вот, например, котика Диму никто не любит и не понимает. Он может хоть сто раз звать бегемотов играть в сифу, они только отворачиваются и кривят морды. Тогда он начинает играть сам, вовлекая в игру всё, что не приколочено.
- Сифааааа!!!! – орёт Дима, таская по полу грязный мамкин кроссовок.
- Сифааааа!!!! – приходит очередь старого пластикового горшка, в который кто-то недавно сходил.
- Действительно сифа, и ещё какая! Правда, Дима? – горшок неожиданно оказывается перед димочкиным носом, а потом сам нос почему-то оказывается в горшке. Эх, раз, ещё раз, ещё много-много раз!
Потом Монюня долго утробно рычит, а несчастный Дима отмывается под кроватью, роняя в шерстку скупые слёзки. Разве это жизнь?
А ведь Монюня тоже глубоко несчастна. Дима вносит в дом не только беспорядок, но и внутренний разлад: из-за него Фуся усомнилась в фундаментальных основах своего бытия.
- Понимаешь, я ведь всегда думала, что я добрая и детей люблю. У меня ведь дети были, много. Понимаешь, Моня, дети – и я их кормила, мыла, играла с ними, чувствовала, что они мне дороги. Дети и любовь к ним… ну это как будто была настоящая я. У меня могли поменяться дом и мамка, но я всегда оставалась собой. А тут смотрю на Димона и понимаю, что загрызла бы его собственными зубами.
И так с утра до вечера: крокодил не ловится, не растёт кокос, карма пачкается, жопа чешется… А ещё некоторые наполнитель на лапах в постель приносят! И Монюня нервничает, пополняя список своих обид на жизнь. Уж лучше бы одеться и на работу!
Но в коридоре скрипит дверь, и котиньки толпой несутся встречать мать, окутанную холодным шлейфом, как хорошими духами.
- Знаете что, - она с трудом снимает перчатки с распухших пальцев, - на улице минус сорок. Я вышла из подъезда, хотела сказать: «Ах, какая досада!», но слова замерзли, и получилось только «Бл….ь!».
Под пальто у мамки три кофты и четверо штанов, а под ними – красная от мороза кожа.
- Если бы вы знали, каково там снаружи… как в мгновение ока замерзают лапы и голодные животы. Как даже самая густая шерсть не спасает бездомных животных от холода… Вы бы понимали, паразиты, как вам повезло!