Продолжение
Глава 9. Родной дом
Я с трудом подняла тяжелые переноски и, поднявшись на второй этаж по старой деревянной лестнице, которая буквально заплакала под моим весом, не успела я наступить на первую ступень, пошла в свою комнату, полагая, что мой чемодан именно там. Открыв дверь, которая заскрипела точно также, как и шесть с лишним лет назад, я вдохнула запах своего детства. Как я и ожидала, в комнате ровным счетом ничего не изменилось. Вся мебель стояла на своих местах, и даже плед на кровати был мой самый любимый - клетчатый с кисточками, подаренный мне бабушкой на мой девятый день рождения. Я вошла в комнату, поставила своих котофеев на громоздкий деревянный стол и открыла окно, с трудом справившись со старой разбухшей деревянной рамой. В комнату тут же пробрался легкий ветерок, принеся с собой терпкий запах скошенной травы и мокрой земли, и стал играть с легкими занавесками. Как в детстве. Я сразу вспомнила папу…
Посидев недолго на кровати, я подошла к столу, открыла переноски и стала вытаскивать своих страдальцев, вид у которых уже не был напуганным. Видимо, на смену страху пришла полная отстраненность от происходящего. Не сопротивляясь, и с абсолютно безразличным видом кошки легли на свою любимую лежанку, которую я достала из чемодана и положила на пол. Теперь за ними надо следить, пока они адаптируются в новой обстановке. Но мне очень хотелось прогуляться по дому, поэтому, наказав своим питомцам сидеть тихо, я вышла из спальни, недолго постояла у двери в комнату сестры, откуда доносилась музыка, и спустилась вниз. Мне очень хотелось заглянуть к ней, но я решила не «драконить» лишний раз и без того психованную сестру.
Половицы под ногами приятно скрипели. Не знаю почему, но я шла очень осторожно, как будто боялась нарушить чей-то покой. В доме мало, что изменилось, хотя в гостиной и ванной был сделан свежий ремонт, поэтому вся старая мебель оттуда исчезла, что, честно говоря, меня расстроило, потому что в ванной у нас стояло огромное старинное трюмо на резных ножках. Мое любимое. В кухне-столовой гарнитур тоже был новый, остались только дубовый обеденный стол и буфет из ореха, выкинуть который у мамы бы рука не поднялась, так как его мой папа с дедушкой сами сделали. Двери, ведущие в пристройки, мама заставила шкафами, так что из дома теперь в них было не попасть.
Я обула Таськины резиновые сапоги и вышла на веранду. На улице стало еще холоднее, и я моментально замерзла. Я вернулась в дом, нашла какую-то видавшую виды куртку необъятных размеров, закуталась в нее и отправилась на задний двор знакомиться с обитателями маминого приюта. А добраться до заднего двора та еще задача. Проходя мимо одной из пристроек, я увидела мальчонку лет шести, выглядывавшего из открытого окна.
- А ты кто? – бесцеремонно и почему-то строго спросил он, когда меня увидел.
- А я Варвара, дочь Анжелы Максимовны. А тебя как зовут?
- Миха, - деловито ответил мальчик и протянул мне свою ручонку. Мне пришлось перешагнуть через цветник, чтобы подойти к окну и совершить церемонию рукопожатия. – А ты куда идешь?
- С собаками знакомиться. Не боишься их?
- Нее, - весело ответил мой новый знакомый, - я их люблю. Я сейчас тоже приду. Только у мамы отпрошусь.
Миха исчез. Обойдя пристройку и выйдя на тропинку, выложенную из спилов дерева, я увидела огромные вольеры. Территория приюта и ветеринарной клиники была огорожена забором из сетки Рабицы, но калитка была открыта. Не успела я приблизиться к ограждению, как увидела, что мне навстречу несется просто невероятных размеров пес коричнево-рыжего окраса, чем-то напоминающий овчарку. Я остановилась. Видимо, не ожидая такую реакцию на свое появление, пес, резко затормозив на мокрой траве в метре от меня, сел и, высунув огромный язык, стал меня разглядывать.
- Хотел меня напугать, да? – спокойно спросила я пса. – А ничего не получилось. Обидно, да?
Пес опустил голову и виновато поднял на меня свои большие грустные глаза. Я села на корточки и аккуратно протянула ему руку ладонью вверх, чтобы он видел, что я ничего не скрываю. Пес сначала осторожно понюхал мою ладонь, гавкнул, а потом уткнулся в нее своим мокрым черным носом, разрешая погладить свою огромную коричневую голову. Тут я услышала голос мамы, которая кем-то командовала.
- Пойдем, - сказала я псу, он послушно поднялся, и мы вместе зашагали к вольерам, где уже все собаки, почувствовав приближение незнакомого человека, подняли страшный лай.
Войдя в калитку, я сначала увидела маму, которая стояла возле одной из клеток, уперев руки в бока, и кого-то поучала, а, подойдя поближе увидела и Даню в высоких резиновых сапогах и старой дедушкиной жилетке, старательно убиравшего в клетке сено вилами. Заметив меня, он выпрямился и посмотрел на меня такими же грустными глазами, какими на меня минуту назад смотрел пес. Прошло примерно часа полтора, как мы приехали, а моя мама уже нашла для гостя занятие.
- Данечка, не отвлекайся, работы еще много, - крикнула мама и пошла ко мне.
Даня в поисках спасения снова посмотрел на меня, но я только пожала плечами. Бедный наивный спецназовец. Неужели он думал, что, приехав в частный дом, он будет целыми днями качаться в гамаке и читать газеты?
- Я смотрю ты уже познакомилась с главарем стаи?
- Познакомилась. Надеюсь, его не Шприц зовут?
Мама засмеялась.
- Шаман, - она потрепала пса за ухо. – Мы его с того берега привезли, недавно совсем. Сорвался с цепи и попал под грузовик, но пострадал не сильно. Здоровый же конь! Вот, вылечили его, выходили, а хозяин от него отказался. Остался у нас. Я его уже никому не отдам.
Пока мы с мамой разговаривали, пытаясь перекричать лай, все собаки в вольерах сходили с ума. Мама прикрикнула на них, и наступила тишина. Вообще-то со всеми обитателями приюта, кроме Шамана, я заочно была знакома, так как всегда первой узнавала о каждом новеньком найденыше, и вот настало время для личного знакомства. Мама выдала мне пакет со всякими вкусностями для собак, и мы пошли вдоль вольеров. Минут через пять, как и обещал, к нам присоединился Миха, который, заведя руки за спину и деловито шагая рядом с моей мамой, все время ей поддакивал и периодически вставлял свое слово.
Пока я пожимала собакам их мягкие мохнатые лапы и трепала их уши, прошло не меньше часа. Все это время Даня продолжал чистить клетки от старого сена, выпуская животных на волю порезвиться. Но впереди его ждал обратный процесс: затащить в клетки свежее сено, огромный стог которого возвышался за ограждением. Мне стало жаль бедолагу, и я решила помочь. Взяв еще одни вилы и перчатки, я присоединилась к Дане. Миха тоже вызвался помогать, побежав за садовой тачкой для перевозки свежего сена.
Мы сидели с Даней на ступеньках веранды и смотрели на медленно заходящий за горы шар солнца, заливающий рваные облака золотом и попутно окрашивающий горизонт алыми красками. Ветерок стих, но было очень холодно. Мы молчали.
- Ты знаешь, мне вдруг сейчас покурить захотелось, - вдруг неожиданно выдал Даня, чем сильно меня удивил. Насколько я знала, он не курил. – Последний раз я сигарету в руках в восемнадцать лет держал. Перед армией бросил. Больше не курил.
- Не ной, Даня. Это только твой первый день.
Я похлопала его по плечу, пытаясь подбодрить.
- Завтра на фабрику поедем.
- Я не могу, - испуганно посмотрев на меня, прошептал Даня. – Мама сказала, надо крышу на вольерах чинить.
- Я тебя отпрошу, - еле сдерживая смех, успокоила я беднягу.
- Неудобно как-то. А кто помогать будет тогда?
- Поверь, мама найдет. Мужиков много. Отказать ей никто не может.
- Я их понимаю…
Из дома вышла мама с пушистой серой кошкой на руках по имени Маруся, еще одной обитательницей дома.
- Я Дане в зале постелила. Сама там переночую, - мама махнула рукой в сторону ветеринарной клиники. – Я привыкла там ночевать с моими детками. Марусю с собой заберу, а то она с твоими не ладит.
Погладив меня по голове и подмигнув Дане, мама пожелала нам спокойной ночи и пошла к вольерам. Еще пару минут было слышно, как она тяжело ступает по земле.
- Откуда у нее столько сил? – выдержав минут пять тишины, тихо спросил Даня.
- Сама удивляюсь. Но это же хорошо, правда?
- Еще бы!
- Кстати, насчет фабрики, - решила я сменить тему. – Я совсем забыла тебе рассказать, что она не является банкротом.
Даня удивленно поднял брови.
- И все это время ты молчала? – с обидой в голосе спросил он.
- Ну прости, правда, забыла. Короче, когда Мишель закрыл фабрику и уволил всех сотрудников, он на год на вполне законных основаниях приостановил ее работу, избежав ликвидации, а потом просто сменил вид деятельности. Сейчас там склады какие-то. Но они занимают только часть здания.
- А вам всем, когда увольняли, сказали, что фабрика обанкротилась?
- Типа того. Нас всех попросили написать заявление по собственному желанию и выплатили компенсацию в конвертах. Сумма была хорошая, никто не возмущался. В общем, Мишель, можно сказать, красиво поступил.
- И что на складах этих?
- Я так поняла, там строительные материалы застройщик складирует. – Даня в недоумении посмотрел на меня. – Да, здесь еще что-то строят, - закивала я головой. - Примерно через год после того, как я уехала, на том берегу реки, где раньше размещались турбаза и детский спортивный лагерь, стали строить коттеджный поселок для богатеньких. Откуда ты думаешь, собаки бездомные появились? Оттуда. Раньше ни одной бездомной кошки, ни то, что собаки, в городе не было. Берут, а потом выкидывают. А мама собирает.
- Ясно, - кивнул Даня.
- Деньги за аренду складов платят смешную. Цель Мишеля была просто держать фабрику, понимаешь?
- Понимаю, а зачем?
- Вот это мы завтра и попробуем выяснить.
Продолжение следует ...