Продолжение
Даня послушно поднялся по ступенькам, а следом за ним семенила Тася. Вообще мою сестру зовут Анастасия, но я с детства привыкла называть ее Тасей, чтобы ее позлить, так как дружными мы с ней никогда не были. Вслед за Тасей в дом вбежала и собачка, продолжая лаять без остановки.
- Таблетка, перестань! – скомандовала Тася, и собачка замолчала, усевшись в прихожей на половичку и обиженно опустив ушастую голову.
- Кто? – переспросила я, с трудом скидывая с ног потяжелевшие ботинки, на подошве которых уже начал подсыхать приличный слой грязи.
- Таблетка! – с гордостью повторила Тася.
- А что не Вакцина или Ампула? – съязвила я. – Надо же додуматься собаку Таблеткой назвать. Ты ей за что-то мстишь, что ли?
- Очень даже хорошая кличка! – начала спорить Тася. – Я – ветеринар, между прочим, - серьезно заявила она, - и это моя собака. Я ее спасла. Как захотела, так и назвала. Эта кличка близка к моей профессии. – Тася завела руки за спину, вздернула нос и деловито отвернулась.
- Ну хорошо, что ты – ветеринар. – победив ботинки и сунув ноги в чьи-то уютные тапочки, я подошла к сестре и обняла ее: хоть и противная, но все-таки родная. – Знакомься - это Даня. Мой друг.
Тася выпрямилась, провела рукой по волосам, поправляя не существующую прическу, одернула растянутый старый свитер и протянула руку стоящему в дверях Дане, который до сих пор держал в руках переноски.
- Анастасия Андреевна. Ветеринар, – деловито и очень серьезным голосом представилась Тася.
Даня поставил переноски на пол и тоже протянул руку моей сестре.
- О, вы такой накачанный! – по-детски восхитившись, воскликнула Анастасия Андреевна-ветеринар и бесцеремонно полезла щупать Данины бицепсы, чем очень меня удивила. – И очень сильный, наверное?!
- Ага, - кивнул довольный спецназовец и в подтверждение, сняв куртку, стал играть мускулами, приводя мою сестру в щенячий восторг.
- Детский сад, - закачала я головой, отворачиваясь от этой безобразной сцены и поднимая переноски с кошками: уж очень хотелось убедиться, что они до сих пор еще живы. Котофеи дышали.
Тут из комнаты выпорхнула мама, которая зайдя в дом, сразу же побежала на кухню, по ее словам, ставить чайник.
- Ну что вы все в дверях стоите?! Проходите на кухню сейчас же! – тут мама увидела мои перебинтованные руки и опешила. – На вас что, напали?
- Ага, напали. Вот эти товарищи, - ответила я, указывая на своих четвероногих. – Куда их?
- Кошек выпускай на волю, а тебя пошли лечить, – и мама, взяв меня за руку, повела на кухню. – Садись, - она взяла с полки шкафа какую-то баночку, пузырек, бинты, разложила это все на столе и начала разбинтовывать мои пальцы. – Мама дорогая! Это ж кто из твоих питомцев на такое способен?
- Фима, - вздохнула я.
- Ужас, конечно, но ничего, у меня такая мазь есть обалденная, что в миг все затянется! – мама открыла баночку, дабы продемонстрировать мне чудодейственное лекарство, и в комнате жутко завоняло.
- Ага, - вклинилась Тася, входя в комнату, - когда Таблетка лапу поранила, я ей этой мазью за пару дней рану вылечила.
- В смысле, мазь не человеческая, что ли? – испуганно спросила я.
- Ой, ну и что! – невозмутимо воскликнула мама, обрабатывая мои руки антисептиком. - Смотрите-ка, не залаешь поди!
С мамой спорить было нельзя, поэтому я послушно подставляла пальцы и старалась не дышать. В кухню тихонько пробрался Даня и скромно встал в сторонке.
- Давайте я вас наконец-то познакомлю. Мам, это Даня, мой друг. Я тебе про него уже рассказывала. Даня, а это моя мама, Анжела Максимовна. Кстати, тоже ветеринар, - ехидно заметила я и показала Тасе язык. Сестра незамедлительно сделала то же самое.
- Очень приятно, - тихо сказал Даня.
- И мне, - ответила мама, лихо забинтовывая мои пальцы. – У нас, как видишь, все люди простые, деревенские. Так что скромность нам тут свою показывать не надо, не для этого в такого детину рос. Будь, как дома. Мой руки и садись за стол. – скомандовала мама и кивнула Тасе: - Не стой зря, Настасья, наливай чай. И форточку открой, а то щас сдохнем!
Таська открыла форточку и засуетилась, загремела чашками и кастрюлями, и на деревянном круглом столе, накрытом праздничной скатертью, появилась большая фарфоровая супница с дымящимся борщом, хрустальная ваза с овощным салатом, блюдо с жареной курицей и запеченным картофелем, щедро присыпанным зеленью, а также пирожки, свежеиспеченный хлеб, конфетки, пряники.
- Ничего себе, чайку попить сели, - оторопел Даня, глядя на все яства голодными глазами.
- Ну, что же я вас, дорогие мои, с дороги должна карамельками кормить? – ответила мама, довольно улыбаясь и зачерпывая борщ огромной поварёшкой.
Как вы успели заметить, моя мама – очень бойкий и жизнерадостный человек. Если бы не ее жизнелюбие, она бы не смогла справиться со всеми трудностями после смерти папы, которая на тот момент ее очень сильно подкосила. Но она осталась одна с двумя дочерьми, которых надо было кормить, одевать, а Тасю еще и учить, поэтому времени на депрессию у нее не было. Сейчас в свои пятьдесят с хвостиком она лихо справляется с обязанностями единственного ветеринарного врача в городе, ухаживает за своими подопечными, да еще и с огородом в две сотки управляется. Иногда нам с сестрой кажется, что наша мама – робот.
- Ну, Варь, что будешь с фабрикой делать? – спросила мама, разливая ароматный чай, заваренный на травах, в красивые чашки из польского сервиза моей бабушки.
- Честно говоря, не знаю, мам. Даже больше скажу, я вообще не представляю, что можно с ней сделать, – я замолчала, глядя на куриную ножку в своей тарелке. Неожиданно появилось чувство, как будто что-то тяжелое давит на плечи. - Завтра схожу туда, посмотрю, что и как.
- Не боись, дочка, - мама потрепала меня по плечу, - чего-нибудь с ней придумаем. А чего у тебя чемодан то всего один?
- А я все продала, - спокойно ответила я, рисуя вилкой на тарелке закорючки. - Ну, платья всякие ненужные, костюмы деловые. Туфли на каблуках. В общем, все, что от светской жизни осталось. Что-то подарила, а…
Я не успела договорить, потому что Тася подскочила на своем месте и завопила:
- Зачем продала? Да, еще и подарила кому-то! А что, обо мне подумать нельзя было?
- Тебе-то зачем это барахло? – я опешила. Такой реакции сестры я не ожидала. - Ты что, по деревне в вечерних платьях рассекать будешь?
- А, может, и буду! Конечно, ты шесть лет, как королева жила, насытилась всем этим, а обо мне не думаешь! – продолжала со слезами в голосе вопить Тася. – А мне-то тоже хочется всего этого! Хоть бы раз шикарное платье одеть… - Таська заревела и выскочила из кухни.
- Чего ты прибедняешься? – не выдержала я и, приподнявшись со стула, закричала ей вслед. – Сколько шмоток я тебе с бутиков присылала! Мало, что ли? Королевой ей побыть захотелось... Дура!
Я шумно выдохнула и села, сделав вид, что успокоилась, но внутри все аж тряслось, и жутко хотелось придушить свою капризную сестру, которая в двадцать с лишним лет вела себя, как пятилетний избалованный ребенок. Честно говоря, любые наши диалоги заканчивались вот так. Всегда. Я посмотрела на маму, которая спокойно намазывала на хлеб масло, а затем стала буквально засовывать получившийся бутерброд в рот Дане, который в этот момент уже что-то жевал.
- Мам, чего это она?
Мама не обращала на меня никакого внимания, так как запихнуть кусок хлеба с маслом в рот гостя ей все-таки удалось, и она ждала реакции.
- Данечка, попробуй. Масло на вкус – просто закачаешься! Вкуснее ты не ел!
Бедный Даня, еще не до конца осознавший в какие заботливые руки он попал, с трудом жевал, тараща глаза и раздувая щеки, и одобрительно кивал головой.
- Мааам, - снова позвала я.
- Отстань. Мне ваши разборки до чертиков надоели, - отмахнулась мама и повернулась к Дане. – Данечка, дорогой, ты наелся? – Даня, в глазах которого промелькнула тень испуга, утвердительно закивал. – Ну, тогда пошли знакомиться с моими детками.
В этот момент в кухню залетела Тася с зареванными глазами и всклокоченными волосами. Подбоченившись, она встала в дверях и злобно на меня посмотрела, что мне даже страшно стало.
- А почему ты на поезде приехала? Где твоя машина? – требовательным тоном спросила она.
- Тоже продала, - немного растерявшись, честно ответила я.
Тася закипела: ее лицо покраснело, она начала вертеться на месте и махать руками, как птица, которая пытается взлететь.
- Продала! Продала! Зашибись! И что, нам так и жить без машины теперь?
- Тася, пошла ты… знаешь куда… - я встала из-за стола и вышла из кухни.
В этот момент мама и Даня пошли в прихожую, Таська бросилась за ними, что-то крича о том, какая я единоличница, эгоистка и все в таком духе, но мама не реагировала. Тогда сестра завопила во весь голос:
- Мааам!
Входная дверь заскрипела, и я услышала строгий мамин голос:
- Компостеры свои захлопнули! Обе! – а затем она спокойно обратилась к гостю: - Даня, за мной!
Дверь захлопнулась. Таська убежала наверх в свою комнату, а я осталась стоять в коридоре с ощущением, что я никогда не покидала свой родной дом.
Продолжение следует...