Были Ольга Ивановна и Лариса Петровна закадычными подругами и - соседками. Ольга Ивановна жила в аккуратной, сверкающей чистотой однокомнатной квартирке. На подоконниках - герани, на полу собственноручно связанные половички... А Лариса Петровна жила неподалёку в добротном доме, хозяйкой которого осталась после смерти мужа. Огород, вишни, у забора - смородина и малина...
Будучи давно на пенсии, были они в прошлом коллегами в некотором роде. В одной школе работали. Ольга Ивановна заведовала там столовой, знатная повариха была, а Лариса Петровна на уроках труда учила девочек-школьниц шить фартуки и юбки-сарафаны, ну и блины с оладьями пекли они на плите в столовой. Это сейчас - технология. Потому и пуговицу пришить - целая наука, не говоря уже о том, как нехитрый суп сварить.
Подруги чаще встречались у Ларисы Петровны, пили чай в беседке, ещё мужем её построенной. Ольга Ивановна приносила знаменитые свои пироги то ли с капустой, то ли с яблоками, а Лариса Петровна заваривала чай с разными травками. Когда и по стопочке наливки распивали...Ягод у Ларисы Петровны много было, много и компотов-варенья варилось, ну и наливочки тоже.
И часто задушевные их беседы сводились к одной теме. "Что ты, Лариса, всё одна тянешь? И огород на тебе, и потом всё собрать- переработать да в погреб снести.. Про годы свои подумай. Сколько уже Семёна твоего нет? И ведь сватались к тебе, и не раз. И неплохие мужчины. Живая душа в доме была бы. Помощник опять же. Вот я..."
...Это наше вечное " а вот я", "а у меня бы"...
Ольга Ивановна чрезвычайно гордилась своим статусом замужней женщины. Мужа её звали - Лещ. То есть у него наверняка было имя, которым его звала жена. Но все остальные...
Лещ был заядлым рыбаком. Знал все секреты хорошего клёва, какой рыбе какая наживка нужна. И снасти у него были всякие. И нипочём ему было встать в три ночи и пойти рыбачить. Благо река всего в километре была. Или, допустим, если лето, уйти на сутки. Страсть свою он делил с несколькими единомышленниками. И была у них ещё одна общая страсть. Очень любили они "Русскую". Или "Столичную". Это когда улов продавался прямо на берегу. Знающие люди, покупатели, всегда находились. А если не клевало или малая добыча была, обходились самогоном жившей неподалёку бабки Серафимы. Она и в долг давала. И несказанно радовалась знакомству с компанией этой, обеспечивавшей ей неплохой приварок к пенсии.
Домой Лещ приходил нередко без рыбы. Но часто и, можно сказать, всегда в состоянии, от трезвости далёком. Ругалась тогда Ольга Ивановна на весь подъезд. "Куда в сапогах?! На лестнице разувайся! И робу свою там же оставь! Зла на тебя не хватает!" Разувшись-раздевшись, шёл, покачиваясь, Лещ послушно в ванную, мылся. Смыв грехи, садился поесть горячего супа с домашней лапшой. "Хорош супец!" - "А когда у меня плох был? Поел? Иди спать ложись, глаза бы на тебя не глядели."
И засыпал Лещ. До следующей рыбалки. А Ольга Ивановна, закинув в стиралку мужнино грязное, вымыв тарелки, выходила посидеть на скамейке у подъезда. "Мой-то опять...Что с ним делать...Ну куда его денешь..Какой-никакой мужик в доме". Соседки согласно кивали головами.
А однажды Лещ не пришёл. Прибежали враз протрезвевшие его друзья, за ними - участковый. И выяснилось, что и рыбы в тот злосчастный день было не продать, и бабка Серафима в кредите отказала. И нашли они где-то неизвестного происхождения дрянь, и стало Лещу плохо. Трясли его соратники, водой на него брызгали. Да не помогло. Отошёл Лещ в тот мир, где питаются исключительно нектаром и амброзией, вещами, при жизни ему не знакомыми...
...Месяца два Ольга Ивановна не ходила к подруге. Горевала. Виделись мельком на похоронах. Та предлагала помочь. Отказалась вдова. Сама, мол, справлюсь. А тут всё-таки прошло маленько времени, испекла пирог поминальный и пошла к Ларисе Петровне посидеть на воздухе, развеяться. И от калитки ещё заметила незнакомого мужчину. Тот собаку хозяйкину кормил. Поздоровалась. Ответил и пригласил: "Заходите. Вы, наверное, Ольга Ивановна? Лара про вас рассказывала. Сейчас кликну её." И ушёл в дом.
"Лара"... Неприятно резануло слух Ольги Ивановны. Никто подругу её так сроду не называл. А этот...Кто такой он вообще?
Вышла Лариса Петровна. Обнялись. И, порозовев, рассказала она, как месяца полтора назад съездила по путёвке от собеса то ли в санаторий, то ли в профилакторий.. Ольге Ивановне даже как будто уши заложило. "И представляешь, там и познакомились. Он - рентгенолог. Вдов, как и я. Работает, хоть и на пенсии давно. Описывал снимки моих суставов. И как-то так вышло.. В общем, мы вместе теперь живём. Пока он только на выходные приезжает. Работа же...Но только до лета. А потом сюда переедет, а его квартиру сдавать будем. И представляешь, его сын, как и Вера, дочка моя, в Краснодаре живёт. В гости поедем."
Лариса Петровна долго бы ещё рассказывала накопившиеся новости. Да только Ольга Ивановна, едва слушавшая, перебила её: "Ты в своём ли уме, Лариса Петровна, милая? Тебе лет-то сколько? О душе пора подумать. А ты - вон что..Вы оба детей бы своих постыдились. Внуками бы занялись каждый,а не..Да что тут.."
Махнула рукой Ольга Ивановна и прочь пошла. И ни разу с тех пор они не виделись. Закончилась дружба...Почему так бывает?