Сулейман сразу же по возвращении забрал меня в Топкапы, окружил заботой, приставил лучших лекарей.
Мы с Сулейманом вместе впервые принимали иностранных послов, которые смотрели на меня с удивлением. Женщина рядом с Султаном - это уже необычно, да еще какая женщина! Я была одета в европейское платье, с не прикрытым лицом и в короне. Золотое платье гармонировало с моими золотыми волосами, а множество камней сверкали ярче солнца. Мой наряд стоил, как их годовые бюджеты вместе взятые. А еще Султан разрешил мне самой говорить им слова благодарности за подарки. Вот тут они были поражены, рты пораскрывали. Я обращалась к каждому послу на их родном языке. Я потом узнала, что все они кинулись сразу же писать доклады своим правителям. Кто – то восхищался, а кто – то искал недостатки. Потом все привыкли к моему присутствию на таких мероприятиях, а иногда я и одна принимала послов, когда Сулейман отсутствовал, завоевывая все новые земли.
Я даже в последствии вела переписку с сильными мира сего сама. У меня и печать своя есть, мне ее сам Сулейман сделал.
Через несколько месяцев я родила своего первенца. Роды начались во время Совета Дивана. Повелитель, получив известие, тут же покинул зал заседаний и находился в покоях, рядом со мной. Роды были тяжелыми. Мое тело разрывали сильные боли, но я не кричала. Я не хотела напугать Сулеймана, я знала, что он рядом, за стенкой и все услышит. Потом, следующие роды уже были не так болезненны, а уж Баязида я даже не почувствовала, как родила.
Ребенок родился здоровеньким и очень похожим на отца. Я хотела, чтобы отец гордился им и именно Мехмед принял трон отца, когда того не станет.
За пять лет я родила пятерых детей. Какое же это счастье – дети, настоящее счастье! Я безумно их люблю! Я сама начала готовить для себя и детей, боясь отравления (меня уже пытались отравить). Но все – равно не уберегла моего третьего ребенка – шехзаде Абдаллу. Бедный малыш умер, не дожив до трех лет. Как я страдала! Я думала, что умру от горя! Но остальные мои дети и Сулейман вернули меня к жизни. Им была нужна моя забота и внимание. После этой потери я не хотела больше иметь детей несколько лет. Так разрывалось сердце, что я просто не могла ослабить внимание и потерять еще кого – то из своих оставшихся четверых детей: трех шехзаде и султанши. Потом, спустя несколько лет я родила еще сына, Джихангира, но мальчик оказался больным. Его болезнь тяжелым грузом лежит на моем сердце. Может Аллах решил так покарать меня. Так лучше бы меня наказывал! При чем здесь мой ребенок?
Да, я боялась, что в это время Сулейман может увлечься другой женщиной, и я наделала много грехов. Если я замечала заинтересованный взгляд Повелителя к кому – нибудь, то эта девушка бесследно исчезала, но видит Аллах, я не хотела им зла. Старалась дать им денег и помочь покинуть дворец. Отправляла их домой с хорошей суммой денег, где они могли обрести свое счастье. Многие соглашались, ну а если не соглашались, то приходилось брать грех на душу. Но ведь не я одна такая! И при других королевских дворах пропадали фаворитки и умирали от яда или кинжала. Но я старалась договориться по – хорошему, в отличие от других королев.
Я так люблю своих детей! Я ни на минуту старалась их не оставлять и строго следила за няньками. Некоторых пришлось выгнать и поменять на других. Но они сами виноваты в этом! Как можно допустить, чтобы ребенок мокрый лежал? Во дворце даже летом прохладно! Или как не утереть носик вовремя? Лучше, конечно, разговоры вести с другими слугами или пить шербет. Да, я была жесткой, но это оправдано!
Мальчики росли на радость мне и отцу, а уж дочка из Сулеймана, вообще веревки вьет. Иногда я даже ревновала отца к дочери. Да это я так, не серьезно. Повелитель всегда объяснял свою беззаветную, сумасшедшую любовь к дочери тем, что она на меня похожа. Мы оба любим наших детей одинаково. Никого стараемся не выделять и никогда не выделяли.
Я уговорила Сулеймана перевезти гарем в Топкапы. Проще, когда все рядом. Да и в случае нападения или бунта проще защитить один дворец. Он внял моим словам. Валиде тоже помогла убедить его.
Дети усердно учились, постигая науки. В свое время наши шехзаде разъехались по своим санджакам, учиться управлению. Я часто навещала своих детей, Сулейман почти все время проводил в походах. Жизнь потекла спокойной рекой.
И тут новый удар!