Материал ниже — первая часть интервью, которое я дала художнице Евгении Кролевской. Женя в своё время вдохновила меня открыть мастерскую. Теперь она в декретном отпуске, и я надеюсь поддержать коллегу и друга в нелёгком труде воспитания малышей.
Мы познакомились с Кирой, когда она только родила четвёртого ребёнка. После этого каждая из нас родила ещё двоих. Но виделись мы и раньше на художественных тусовках. У меня и у Киры своя студия. Но моя закрылась на декретный отпуск, а её продолжает обучать акварели. Как ей это удаётся? Ответ на этот вопрос — цель интервью.
Мы вместе с фотографом и нашими детьми побывали у Киры в мастерской, побеседовали о том, что самое тяжелое в материнстве — критика от близких и прохожих, о знакомых художниках и текущих выставках, о нашем городе.
Выпили травяного чаю, а кое-кто не удержался и порисовал.
Привет, Кира! Поздравляем тебя с персональной выставкой в культурном пространстве Библиотека и хотим поговорить о твоём творчестве. Ты училась в Педагогическом институте на художественно-графическом факультете. С чем связан этот выбор?
Мне всегда нравилось рисовать, и это заметила моя мама. Она моё увлечение стала стимулировать: покупала хорошие карандаши, альбомы, краски. Вырезала репродукции из журнала «Огонёк» и обклеила ими стену на кухне. А когда я решила изобразить женский профиль на белом шкафу, тоже меня поддержала! Чуть не стала проблемой моя отличная учёба, когда учителя в один голос стали советовать мне технический вуз, но обошлось. У нас в семье многие имели склонность к рисованию — мама, дядя, брат деда, но никому не выдалось учиться по этому профилю. Словом, мама реализовала во мне свою мечту. Это неправильным считается, но у нас вышло удачно, я всем довольна.
Ты всегда знала, что станешь художником или это решение окрепло во время учёбы?
Конечно, я хотела быть именно художником. Да мне кажется, что все идут на ХГФ именно с этой амбицией, хотя и часов на рисунок с живописью там мало, и об этом сразу предупреждают. Но ведь некуда больше в нашем городе идти учиться рисовать.
Расскажи, что тебе запомнилось в институте? Кто из преподавателей стал для тебя Учителем?
Ключевые роли сыграли первый и последние преподаватели. Подготовил меня к поступлению Ломоносов Рюрик Георгиевич, он привил мне вкус к качеству. К сожалению, многого я взять у него не смогла в силу своей девичьей глупости. А диплом я готовила с супругами Куликовыми — Владимиром Николаевичем и Натальей Николаевной. Потом я лет десять пыталась хотя бы удержаться на этом уровне, такую мощную поддержку от них получила.
Особо запомнился Злобин Владимир Леонидович. Все преподаватели давали стандартную учебную информацию, а он говорил какими-то загадками, метафорами. Смысл его слов стал понятней со временем. Он не от этого мира, конечно, человек. Как-то опоздал на занятия, вошёл в аудиторию со словами: «Простите, ребята, мне цвет открылся!» Оказывается, Злобин в очередной раз писал гаражи, которые у него из окна видны, и как-то особенно вдохновился.
Ну а в целом каждый преподаватель что-то дал. Сергей Алексеевич Никитенков воспитал дисциплину, Татьяна Евгеньевна Жебылёва показала пример энергичности, Елена Геннадьевна Смолеевская — чуткость к материалу.
Сейчас у тебя своя художественная студия. А как складывалась твоя карьера до этого?
Не было никакой карьеры, были пелёнки одни. Раз в неделю занималась с детьми в воскресной школе и ежегодно участвовала в областных выставках. Всё это было для того, чтобы совсем не выпасть из профессии.
Продолжение следует...
Ссылка на оригинал: Коробка с карандашами