4 июля 1989 года полковник Николай Егорович Скуридин вышел из отпуска. Он был начальником политотдела 239-й истребительной авиационной дивизии в Северной группе войск. Также он был опытным лётчиком с налётом свыше 1700 часов, 527 из них на МиГ-23. Аэродром Колобжег-Багич, где служил полковник, находился в Польше. На первый после отпуска рабочий день у него было запланировано два полёта. Первый — на учебно-боевом самолёте, чтобы восстановить навыки техники пилотирования. Он прошёл без каких-либо отклонений.
Второй полёт Скуридин должен был выполнить на боевом МиГ-23М, без боекомплекта. Его самолёт произвёл взлёт и начал набирать высоту. Однако, на 41-й секунде полёта обороты двигателя внезапно упали. Скуридин услышал хлопок в левом воздухозаборнике, после чего наблюдал падение тяги и снижение самолёта. Лётчик посчитал, что произошла остановка двигателя. Тогда получил от руководителя полётов разрешение на катапультирование и немедленно покинул кабину. При приземлении Скуридин повредил руку.
На самом же деле произошло самопроизвольное выключение форсажа. Через 6 секунд после катапультирования лётчика двигатель снова начал набирать обороты. Самолёт прекратил снижение, перешёл в горизонтальный полёт, а затем система автоматизированного управления перевела истребитель в набор высоты. Он двигался по курсу взлёта в западном направлении. Благодаря включённой системе опознавания «свой-чужой» МиГ-23 беспрепятственно пролетел над территорией стран Варшавского договора — Польши и ГДР.
Примерно через полчаса, когда самолёт находился над территорией ГДР, его засекли радары НАТО. Высота полёта составляла 12 000 метров, скорость 740 км/ч. После пересечения границы между ГДР и ФРГ на перехват МиГа с авиабазы в Нидерландах были подняты два истребителя F-15 Eagle ВВС США. Через 20 минут они перехватили нарушителя. Пилоты сообщили диспетчеру, что наблюдают советский истребитель без боекомплекта, без лётчика и без фонаря кабины. Диспетчер поверил в это не с первого раза. В конце концов американцы получили распоряжение сбить МиГ-23 только в крайнем случае, так как в этот момент он пролетал над густонаселёнными районами и невозможно было предсказать, куда он может упасть с такой высоты.
В СССР же фактически ничего не знали о судьбе самолёта. И. о. командующего авиацией Северной группы войск генерал-майор авиации В. Огнев доложил командованию ВВС о произошедшем и о том, что самолёт «упал в море, никакого ущерба при этом не причинил». В то же время Миг-23 в сопровождении двух F-15 Eagle спокойно летел над ФРГ, Нидерландами и Бельгией.
Американские пилоты решили сбить самолёт, если станет ясно, что он сможет достичь французского города Лилль. Однако, этого не потребовалось. Вскоре истребитель выработал всё авиатопливо и начал плавно терять высоту. Примерно через полтора часа после взлёта беспилотный МиГ-23 рухнул на ферму в бельгийской деревне Беллегем. В результате крушения самолёта погиб 19-летний бельгиец.
Бельгия и Нидерланды направили СССР ноты протеста в связи с полётом и катастрофой истребителя. Но всё происходило в период потепления отношений между двумя военными блоками (ОВД и НАТО), поэтому ситуацию удалось разрешить мирно и благоприятно. Николай Скуридин выразил соболезнования семье погибшего, а СССР выплатил Бельгии компенсацию за разрушения в размере $ 685 000.
Советские специалисты были допущены к месту катастрофы. Обломки истребителя вывезли в СССР. Причина отказа двигателя не была установлена, хотя в ходе расследования выяснилось, что за последний год он пять раз был в ремонте.
"Расследования авиакатастроф" в Telegram