Глава 2
Я каждый раз смотрела на Женьку влюблёнными глазами и ничего не могла с этим поделать. Он сводил меня с ума. Годы напролёт я думала о нём и мечтала заговорить первой, признаться в своих чувствах. Он взрослел на моих глазах: ломающийся голос пробирал до дрожи в ногах, кудрявые локоны… Господи, как я хотела к ним прикоснуться! А глаза такие… пронзающие, что я теряла дар речи, когда меня вызывали к доске. Я начинала заикаться, запинаться и напрочь забывала выученный урок. Кстати, у нас была спортивная секция по волейболу, которую посещал Женя. Было рвение записаться, но… Я не ходила на спортивные кружки, потому что часто болела, а после очередного гриппа нам было запрещено присутствовать на уроке физкультуры целых две недели. Естественно, и на волейбол нельзя приходить. Поэтому не было смысла записываться.
Я искала причину заговорить с ним, подружиться. То ручку дома забыла, то линейку. Женя сидел позади меня, и я часто обращалась с просьбой. Потом одноклассники заметили моё рвение одолжить у него какой-нибудь предмет из школьных канцелярских принадлежностей и придумали глупую считалочку:
«Оля плюс Женя – равняется ручка.
Женя плюс Оля – равняется ластик.
Ручка у Оли – равно закорючка.
Ластик сотрёт закорючку и пластик».
Про пластик это они имели в виду мой пластмассовый пенал, который я обклеивала наклейками. Они были на такой жёсткой клеевой основе, что потом отодрать невозможно. Но я нашла выход: мочила верх наклейки, а дальше стирала жёсткой стороной ластика. Помните, такие ластики были, когда одна сторона мягкая, а другая - твёрдая? Так вот, твёрдая могла справиться даже с чернилами, хотя и прилично портила тетрадный лист. В общем, ребята заметили мои знаки внимания Жене, и я ретировалась. Где-то на год. Или два.
Много было моментов, когда мы могли просто поговорить и нам никто не помешает, но одноклассники отбили у меня эту охоту напрочь. Мы с Женей часто пересекались взглядами на экскурсиях, субботниках, задерживаясь после уроков или в столовой, украшая класс к Новому году, участвуя в школьных праздниках, но я упускала эти моменты, чтобы ребята не смеялись надо мной. Да, они подшучивали именно надо мной, а Женьку не трогали. Он был душой класса, шутил, конечно, так, как никто не умел. Он мог придумать шутку, сидя за партой, и ляпнуть что-нибудь такое, что даже учитель не выдерживал и хохотал вместе с нами.
А потом, в классе девятом, я заметила, как на него смотрит Юля, моя неблизкая, но подруга. Я не говорила ей о том, как меня тянет к Полянскому. Никому не говорила, даже маме. Стеснялась. Мама всегда учила главному: сначала учёба, потом всё остальное. С одной стороны, она права, а с другой… Ох этот юношеский максимализм! Все мы это проходили. Мы считали, что мы умнее взрослых, которые ничего не понимают в наших проблемах, усталости, уроках, дружбе, чувствах, наконец. Мы были «умнее» всех.
Из-за постоянного ощущения грусти, потому что мне нужен был только он, я не могла сосредоточиться на домашних заданиях. Представляете, читаю книгу, как говорится, а вижу фигу. Ничего в голове не откладывалось, до такой степени не могла взять себя в руки. Это сейчас модно говорить: депрессия, а раньше и слов-то таких не знали. Если не сделал уроки - значит ленился. Если не понимаешь тему - значит не хочешь понимать. Не хочешь есть – не голодный. Нет настроения – не выспался, ложись пораньше и встанешь, как положено. Кем положено? Кто придумал этот режим? Да я до сих пор, будучи уже в столь почтенном возрасте, не могу подняться в семь утра. Вот не могу, и всё тут. И без разницы, в котором часу лягу, в девять или час ночи, утром глаза открою по будильнику и буду ощущать себя разбитым стеклом, который вчера пинали ногами все, кому не лень. И так всю мою сознательную жизнь. И как люди встают в шесть, а то и в пять? Ума не приложу, это ж какое-то издевательство над собой, грубое, наси льственное издевательство. Ладно, что-то я опять не туда свернула.
Итак, Юлькины попытки увлечь за собой Полянского увенчались успехом. Я тогда так сильно на него обиделась, что возненавидела. Как он мог? Почему она? Что в ней такого, что Женя начал вести себя как-то по-иному: то сумку её несёт по коридору, то помогает надеть куртку. Джентльмен недоделанный. Нет, я конечно много слышала разных способов, как можно завлечь парня, мне-то уже было шестнадцать, и много разной информации полезло наружу, то бишь с экрана телевизора: экстрасенсы, привороты, магия. А может, Юлька именно так и поступила? Что-то дала моему Жене заговорённое, тем и влюбила его в себя? А? Мы в то время безумно верили во всякую чертовщину, боялись, сторонились и соблюдали приметы. А однажды мы своей дружной компанией решили погадать… Никогда не забуду тот день, когда прочитали предсказания на блюдце.
Подписывайтесь на канал "Ольга Брюс"
Ваш лайк - это спасибо автору. И автор вас благодарит 💖