В зимних путешествиях есть свой шарм. Это не только великолепные заснеженные пейзажи, сохранные лишь за городом, и испорченные тоннами песка внутри городов, но и истинное лицо. Летом каждый город суетлив, наполнен шумом и гамом, с бродящими толпами туристов, которые раскрыв рот, глазеют по сторонам, как галчата, а потом кидаются на едальни, сметая все на своем пути. Зимой же города суровы и тихи. Не сезон. Они замирают до весны, живут обыденной своей, не туристической жизнью, снег покрывает их улицы, храмы, резные наличники и сквозь все это проступает настоящее лицо города. Не маскарадная маска разудалого туристического гуляки, когда все напоказ, а тихое спокойствие провинции.
"В Тарусе смотреть нечего!" - кричали мне местные жители практически хором. Ну нет здесь достопримечательностей. Ну что там, храм, ну пару-тройку музеев, центр размазан, прорежен вставными зубами поздней застройки. Нет тут северных резных наличников, вообще нет ничего, но... не отпускает.
В Тарусу бегут прикоснуться к литературному прошлому. Высокие имена: Цветаева, Ахмадулина, Паустовский, Бродский, Заболоцкий. Литературной столицей России Таруса названа не зря. Великие дачники сделали ей имя. Но что же внутри?
Впервые город Таруса упомянут в летописях еще в 1246 году как столица Тарусского княжества. Название свое он получил по реке Тарусе, протекающей через город. А вот с чего названа была речушка, ученые до сих пор спорят. Одни возводят ее имя к древнеславянской богине Таре или Тарусе. Эта младшая сестра Даждьбога повелевала лесами и дубравами, подсказывая людям какое дерево годиться на строительство, а какое брать не стоит. Другие же приводят легенду о том, что имя появилось путем слияния фразы "То Русь". Так или иначе, город, стоящий на высоком берегу Оки был форпостом от многочисленных набегов, а к 1392 году вошел в княжество Московское. Москве было удобно держать у своих границ, хоть и маленький, но гарнизон, и тарусяне отбивались и от литовцев, и от крымских татар, и от войск хана Давлет-Гирея. Вплоть до XVIII века город воевал, торговал и ловил рыбу. А затем роль форпоста занял Алексин и Таруса начала хиреть. Французы, пришедшие в 1812 году, обошли Тарусу стороной, пройдя буквально в 10 км, немцы во Вторую мировую, конечно, зашли в город, но потерроризировав местное население несколько месяцев, были довольно быстро выбиты, ибо делать им в Тарусе было совершенно нечего.
Собственно эта "захолустность" Тарусы и стала ее главной ценностью. Город мало менялся и еще в 1950-х годах выглядел как в конце XIX века. Именно тогда начала складываться Таруса художественно-литературная. Воспел ее образ, конечно, Поленов, ну а там и остальные подтянулись. Таруса дачная это безусловно, разговор отдельный, но, честно говоря, уже набивший оскомину. Город на высоком берегу Оки пока замер до весны, чтобы набрав силы, рассказывать туристам и про Цветаеву, и про Бродского, и про Заболоцкого, и про Паустовского, и про многих-многих живших и гостевавших звезд русской классики.
Таруса зимняя - обычный провинциальный город, где сложно понять чем живут его жители. Окруженный теми самыми дачами, переросшими в целые улицы крепких коттеджей, закрытых на зиму, он сиротливо пестует свои 10 000 населения (а ведь летом ого-го, доходит временами до 100 тыс, а то и более), люди здесь живут как и везде - бедно и в целом, тоскливо. Но, главное, совершенно обособленно от "москвичей-дачников". Два мира, пересекающихся летом, зимой окончательно расходятся.
Конечно, приезжая в Тарусу, ее можно оббежать за пару часов, пресытиться, и побежать куда-то дальше. И слова местных, о том, что "в Тарусе смотреть нечего" тоже не лишены правды, но если вы действительно хотите познать этот город, то тут надо пожить хотя бы неделю. Жизнь здесь не суетливая, тихая, и, конечно, главное здесь не исторические здания и забеги по набережной Оки от памятника Цветаевой до Ахмадулиной и обратно, хотя это тоже не плохо, главное - атмосфера. Таруса не каждого в себя "впускает", но если уж полюбится, то навсегда.