«Пахло гарью - жжёной бумагой, старыми дровами. Словно, кто печь затопил, а дверцу закрыл неряшливо. И в неё потягивает «двуокисями и смазочными маслами». Навевало давнее, деревню, какую-то поездку. Люди, зима, прогулка. Может быть.. Кроме запаха ничего пока не всплыло. Зима - январь, в частности - могла бы повлиять на ход воспоминаний. Я теребила её, вбрасывала вопросы и нелепые «левые» ответы. Парадоксы часто встряхивают реалии и выплывает правда. Но ничего не помогало - не срабатывало. И только запах теребил ноздрю. Настойчиво, будто стучась в сознание. Ароматы - моё всё! Я ловлю потоки и отзвуки, различной насыщенности и многогранности. Реагирую, приучаюсь не реагировать. Бешусь, нервничаю. И запоминаю - когда, с кем и при каких обстоятельствах. Потом, они - эти «засушенные букеты», как пятно, след случавшегося - станут вести по будням. Ввергая в пучины сомнений и вознося на вершины спокойствия. Этот флюид томил неудачностью, безысходностью, бедностью. Так пахнет «полиграфия», быв