Привет, вы на канале врача-реабилитолога.
Видеть в реанимации молодых пациентов всегда тягостно. Тягостно понимать, что человек задержится тут не на пару дней и что идет настоящая борьба за жизнь. Как только состояние стабилизируется, подключается реабилитолог — но это не значит, будто теперь есть гарантии, что дальше будет улучшение.
Приведу пример из жизни.
Это была молодая женщина, назовем ее Галя. Обширный инсульт стал причиной отсутствия движения во всех конечностях (вероятно, вы считаете, что после инсульта не работает лишь одна сторона, но это не всегда так), самостоятельного дыхания и глотания. Галя была подключена к аппарату ИВЛ. Все прочее реаниматологов не интересовало (это нормально, что у них иное поле забот о том же пациенте), но мы, реабилитационная команда, провели свой, специфический осмотр. Который дает информации больше, чем просто состояние жизненно важных функций и возможности шевелить руками и ногами.
И поняли, что дело плохо: у пациентки распались все, даже самые элементарные, навыки! Она не понимала, что изображено на картинке, хотя зрение нарушено не было, не отличала цвета, не могла продолжить логику какого-то привычного действия.
А еще были пролежни. Высока была вероятность мочевой инфекции, пневмонии, тромбоза. Все это наши враги, которые при отсутствии внимания к ним враз унесут жизнь пациентки, и реабилитировать будет нечего.
Однако были и хорошие новости. Например, мы понимали, что мозг у женщины повержден лишь наполовину. А значит, сразу обе руки и ноги у женщины не работали оттого, что развился отек «больной» стороны мозга — она давила на здоровую, вызывая такие двигательные нарушения. С каждым днем отек мозга спадал, сила в левых конечностях стала расти. Нужно было только правильно их нагрузить.
Через неделю Галя могла ухватить левой рукой предмет. Вот только не понимала, как и зачем это делать. Представьте, что вы попали на другую планету. Перед вами быт неизвестных существ, и нет ни одного знакомого предмета, неясно, зачем нужно то и это, и как с этой средой взаимодействовать. Так было с Галей. Так воспринимал происходящее ее мозг.
Мы вместе с пациенткой начали «изучать» обычный граненый стакан. Отработали захват, и вот уже женщина держит его в руке. Потом показали, как из него пить. Но полноценно пить воду было рано: глотание ведь нарушено. Поэтому логопед каждый раз разводила напитки загустителем, чтобы придать им консистенцию киселя. И отмечала, сколько удалось проглотить без поперхивания: объемы постепенно росли. Урок со стаканом повторяли два раза в день, ведь восстановлению даже таких простых навыков требуется время и повторение.
Помните, я говорила, что невозможно не пустить в сердце таких тяжелых пациентов? В тот момент, когда Галя начала улыбаться, узнавая нас, она завоевала наши сердца. Борьба за ее здоровье стала еще более азартной.
Лучше всего у пациентки был налажен контакт с психологом. Женщина не могла говорить и очень плохо понимала обращенную речь, а этот молодой парень обладает особенными мимикой и обаянием, и ему удавалось одними лишь выражениями лиц бессловесно приветствовать и прощаться, шутить и объяснять задания.
Однажды он жестом фокусника достал разноцветный набор детских формочек для песочницы, вызвав у пациентки восторг. Показал, как в большую можно положить меньшую, получив «пирамидку». Пациентка освоила и это задание.
Со стороны происходящее выглядело полным безумием, наши коллеги реаниматологи крутили пальцем у виска, глядя, как «реабилитологи опять страдают дурью», но мы продолжали свою работу.
Продолжение следует.