До Первой мировой войны немецкие социал-демократы были самой главной революционной партией не только у себя в стране, но и во всей Европе. Казалось, что если где-то и случится пролетарская революция, то произойдёт она в первую очередь в Германии c самым организованным и сознательным рабочим классом.
Однако в августе 1914 г. с точки зрения правоверных марксистов произошло большое предательство. Национализм оказался сильнее пролетарской солидарности, и немецкие социал-демократы поддержали (https://t.me/stahlhelm/2771) собственное правительство в мировой войне. Не все социалисты внутренне были согласны с таким решением, но до какого-то момента немецкий орднунг и партийная дисциплина удерживали их от раскола.
Но шли годы, конца войны не предвиделось, и среди социал-демократов всё больше становилось людей, кто разочаровывался в «духе 1914-го» и требовал скорейшего прекращения войны «без аннексий и контрибуций». В апреле 1917 г. «нетвоенщики» сформировали собственную «Независимую социал-демократическую партию» (НСДПГ). Если проводить параллели с отечественной историей, то «независимцев» можно сравнить с «меньшевиками» – тоже социал-демократы, тоже революционеры, тоже за власть Советов, но не против легальных методов борьбы и за сотрудничество с другими левыми партиями. Но был и немецкий аналог «большевиков» – «Союз Спартака» во главе с Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург (хотя, стоит признать, с российскими большевиками у «спартаковцев» были сложные отношения, и Люксембург признавала Ленина уж слишком радикальным в своём деспотизме). До конца 1918 г. «спартакисты», которых было относительно немного, состояли в более крупной «меньшевистской» НСДПГ.
После Ноябрьской революции (https://t.me/stahlhelm/2090) в немецкое Временное правительство вошли представители от «основной» Социал-демократической партии, которая за годы войны успешно встроилась (https://t.me/stahlhelm/2865) в кайзеровскую систему как «конструктивная оппозиция», и члены НСДПГ, которые представляли «революционные массы». Такой альянс продержался недолго, и уже в конце декабря 1918 г. обе социал-демократические партии разругались между собой, дело дошло до стрельбы (https://t.me/stahlhelm/2134), и «независимцы» покинули правительство. Тогда же «Союз Спартака», наконец, преобразовался в отдельную Коммунистическую партию.
В начале января 1919 г. «независимцы» и примкнувшие к ним «спартакисты» вывели на улицы Берлина сотни тысяч своих сторонников протестовать против увольнений «настоящих революционеров» со стороны «правых» социал-демократов. Кроме того, демонстранты требовали Советской власти, демократизации армии и диктатуры пролетариата. Чёткого плана действий у вождей забастовки не было, и несколько критических дней, когда центр столицы стоял без защиты, они потратили на обсуждения и перепалки. Пробовали даже вступить в переговоры с Временным правительством, но безрезультатно.
Пока «независимцы» и «спартакисты» трепались языком, не зная что предпринять, военный министр от «правых» социал-демократов Густав Носке выехал в окрестности Берлина и занялся сбором добровольческих корпусов (фрайкоров) для разгона левых радикалов.
10 января фрайкоры вошли в Берлин и за два дня раскатали в блин неорганизованное сопротивление кучки красногвардейцев (стотысячные толпы демонстрантов, лишённые внятных указаний, к тому моменту уже разошлись по домам). Первые лидеры германской Компартии – Либкнехт и Люксембург, которые в дни январских событий скорее «плыли по течению», чем реально чем-то руководили, были схвачены и убиты без суда 15 января. Общее число погибших в те дни оценивается в 150 – 200 человек.
В целом, все последующие акты Гражданской войны в Германии в первой половине 1919 г. будут проходить по схожему сценарию: неорганизованные выступления разобщённых леворадикальных сил без внятного руководства, приказ на их разгон со стороны правящих «умеренных» социал-демократов и, наконец, предельно жестокое и кровавое подавление выступлений со стороны фрайкоров, откуда вышли многие уже правые радикалы веймарского периода.
Подписывайтесь на Стальной Шлем