Найти в Дзене
Стиль жизни

Юрий Левитанский: “что происходит на свете?”

Жизнь Юрия Левитанского, словно черно-белое кино, "Долгие проводы" или "Мне двадцать лет": Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет. А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет. А потом в стене внезапно загорается окно. Возникает звук рояля. Начинается кино… А даты рождения для любителей нумерологии: 22 января 1922 года. Четыре двойки для мальчика, появившегося на свет в местечке Козелец под Черниговом. А потом война. Но об этом почти ни слова: Ну что с того, что я там был. Я был давно, я все забыл. Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных рек. Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек… Поэт свето-тени, полунамека, штриха, эскиза. Он и начал-то писать вначале пародии на тех, на чью долю выпали известность, слава: Вознесенский, Ахмадулина, Леонид Мартынов, Светлов, Евтушенко:  Я слышал, и не раз, такое мнение — С годами, мол, приходит поумнение. Я с этим согласиться не могу. Я знаю их, день ото дня умнеющих, уже сказать по-детски не умеющих простое человечное «агу»! А

Жизнь Юрия Левитанского, словно черно-белое кино, "Долгие проводы" или "Мне двадцать лет":

-2

Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.

А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.

А потом в стене внезапно загорается окно.

Возникает звук рояля. Начинается кино…

А даты рождения для любителей нумерологии: 22 января 1922 года. Четыре двойки для мальчика, появившегося на свет в местечке Козелец под Черниговом. А потом война. Но об этом почти ни слова:

-3

Ну что с того, что я там был.

Я был давно, я все забыл.

Не помню дней, не помню дат.

И тех форсированных рек.

Я неопознанный солдат.

Я рядовой, я имярек…

Поэт свето-тени, полунамека, штриха, эскиза. Он и начал-то писать вначале пародии на тех, на чью долю выпали известность, слава: Вознесенский, Ахмадулина, Леонид Мартынов, Светлов, Евтушенко: 

-4

Я слышал, и не раз, такое мнение —

С годами, мол, приходит поумнение.

Я с этим согласиться не могу.

Я знаю их, день ото дня умнеющих,

уже сказать по-детски не умеющих

простое человечное «агу»!

А он в впервые вышел на сцену в Харькове. Зашел ли на огонек, на это выступление, бухгалтер автопарка Борис Чичибабин?

Как легка поступь Левитанского, словно левитаци, никакого надрыва, никаких претензий ни к кому:

-5

— Что происходит на свете?— А просто зима.

— Просто зима, полагаете вы?— Полагаю.

Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю

в ваши уснувшие ранней порою дома…

А бой или борьба, словно с воображаемым противником, с буйством осенних красок:

Горящей осени упорство!

Сжигая рощи за собой,

она ведёт единоборство,

хотя проигрывает бой.

Но кто он, этот противник? Да, сам поэт. Только поэт и вечность, задрапированная в легкие платья из ситца – вот главные получатели и ответчики. 

Возможно – любовь, но не названная и почти не узнанная. А все остальное – кинематограф, черно-белое кино:

-6

И над собственною ролью плачу я и хохочу.

То, что вижу, с тем, что видел, я в одно сложить хочу.

То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,

жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!

-7

Как странно, но я застал его еще в живых. В начале 90-х, когда не стало страны, в которой он родился. Юрий Левитанский – поэт, не узнанный своей эпохой, но не прошедший, непреходящий. 

Красота его строки открывается постепенно, ненавязчиво и только тем, кто не глух!

Кто способен честно ответить на вопрос: что происходит на свете?