Картины прерафаэлитов похожи на ребус, в котором за простым бытовым сюжетом может скрываться настоящая драма. И на картине Валентина Принсепа такая драма есть.
На первый взгляд эта картина представляет из себя вполне банальную имитацию под сцены средневековой жизни: королева в изысканных одеждах стоит у домашнего буфета и ест бутерброд. Незамысловатая сцена дает художнику возможность продемонстрировать свое мастерство и привлечь внимание публики сразу двумя излюбленными способами - историческим антуражем и хорошеньким личиком.
Впрочем, любой британец, взглянув на название картины, вспомнит детские стишки:
Много, много птичек
Запекли в пирог:
Семьдесят синичек,
Сорок семь сорок.Трудно непоседам
В тесте усидеть —
Птицы за обедом
Громко стали петь.Побежали люди
В золотой чертог,
Королю на блюде
Понесли пирог.Где король? На троне
Пишет манифест.
Королева в спальне
Хлеб с вареньем ест.Фрейлина стирает
Ленту для волос.
У нее сорока
Отщипнула нос.А потом синица
Принесла ей нос,
И к тому же месту
Сразу он прирос.
Весьма вольный перевод Самуила Маршака
Незамысловатый стишок восходит к народному творчеству XVI века. Изначально это стихотворение было чем-то вроде колядок - небольших песонок, которые распевали в праздничные дни дети, ходя по домам. В обмен на песню хозяева должны были дать детям мелкую монетку, поэтому песенка и называется "Песенкой за шестипенсовик".
Кстати, эти стихи - настоящий кладезь средневековых традиций: тут вам и излюбленный средневековыми поварами способ удивить господ - запечь живую птицу в пирог, и входивший в моду новый десерт - щербет из молока с медом. "Но где же драма?", - спросите вы.
Что ж, в разные времена эта незамысловатая песенка считалась и пиратским шифром, и описанием придворной интрижки при дворе Генириха IV, но ни в одной из этих трактовок сюжета подлинного трагизма не найти. Это правда.
Вот только Валентин Принсеп писал на своей картине отнюдь не королеву из детского стишка, а жену короля Артура - королеву Гвиневер. И отнюдь не внезапный приступ полуночного голода привел королеву к буфету, а раздумья о том, может ли любовь быть выше супружеской верности.
Размышления о том, насколько свободна любовь, и чем она может пренебречь для осуществления своего счастья, были очень популярны в среде прерафаэлитов. Вот "Королеву ..." была для Валентина Принсепа одним из таких размышлений.
Картина была задумана еще тогда, когда прерафаэлиты взялись расписывать библиотеку Оксфордского Союза. Именно в ту поору Уильям Моррис встретил свою будущую жену - Джейн, тогда еще Бердан, и решил написать ее портрет в образе средневековой королевы - королевы Гвиневер. И точно такую же картину решил написать и Валентин Принсеп, Художники даже поспорили о том, кому образ удастся лучше.
Уильям Моррис сразу взялся за работу, но его картина вышла не очень удачной, он настолько разочаровался в своих живописных талантах, что даже решил больше не заниматься живописью.
А вот Валентин Принсеп долго искал подходящую модель для своей работы и закончил картину только несколько лет спустя. Он, впрочем, тоже посчитал, что для легендарной королевы образ вышел слишком камерным и в последний момент назвать королеву Гвиневерой не решился. Тут-то на память ему и пришли детские стишки, первой строчкой из которых он и озаглавил картину.
О том, как Уильям Моррис писал свою картину и, что из этого вышло, у нас есть отдельная статья.
Присоединяйтесь к нам в Telegram, чтобы быть всегда на связи https://t.me/the_last_romantics_brotherhood