Новая потрясающая поэма Степановой говорит о людях в изгнании, о жизни в страшные времена, а центром ее является сам Овидий.
«Осенью 8 г. Овидий неожиданно был отправлен Августом в ссылку на берега Чёрного моря, в дикую страну гетов и сарматов, и поселен в городе Томы..».
Вообще вся поэма очень перекликается с дневниками и мемуарами многих ссыльных, эвакуированных и приговоренных деятелей культуры и искусства разных лет. Она как бы закольцовывается, все время возвращаясь к Овидию, по пути вбирая в себя все больше растерянных действующих лиц. Еще одним героем является Зима.
Думал зиму обмануть, а она сама меня надула:
Только пристали – и она уже тут
И пересчитывает ребра и страницы в книжечке,
Как при обыске, когда пора протокол.
Теперь-то ясно: я сослан не в чужие края,
А во время года, меня в него засунули..
Мне лично она еще и книгу Олега Юрьева «Полуостров Жидятин» напомнила. Та же холодная тьма и лютость, и копошащиеся люди, вечно пытающиеся осмыслить происходящее, может и смириться с ним.
Что ж я, в тебя, сухая земля, и лягу?
В тебя, из которой только полынь и лезет
Задрипанными аптекарскими пучками?
Талант Степановой позволяет ей легко смешивать эпохи, героев, их голоса, при этом не теряя нити повествования, оставляя их узнаваемыми и образными. Барон Мюнхгаузен, девушки с проведенным в офис интернетом, древнеримский поэт, русская царица. Мне кажется, в этой поэме все абсолютно прекрасно, совершенно. Мудро и иронично она воспевает любую вещь, ветошь, клочок, появившийся в памяти героя, переживает с ним его «рабью долю», достает эти цветные стеклышки из мешка и разглядывает.
Мне бы ум – думал бы, например,
Как там мокнет лавр, а в доме зажгли свет.
Что чувствует человек, когда его жизнь в одночасье меняется? Какие вопросы его мучают? Какие надежды он питает? Кого винит?
В этот раз об искусстве стихосложения Степанова выразилась так:
.... игрушка счастливых,
Которым нравится ладить себя несчастными.
Зарина Якупова, библиотекарь отдела городского абонемента.