Расскажу немножко о нашем завуче Раисе Ивановне. Той самой Раисе Ивановне, которая руководила травлей в нашей школе. Уже потом мы узнали, что она травила не только Аню, но и ещё нескольких человек, среди которых были и учителя. В нашем случае именно Раиса Ивановна организовала подмену карточек на самостоятельных работах: Аня делала работу по одной карточке, а потом вместе с проверенной работой ей подсовывали другую карточку, где было изменено одно задание. Три задания те же, а одно другое. Вот такой газлайтинг. Хорошо, что у Ани была замечательная память. Например, ещё в шесть лет Аня выучила всю схему метро, притом выучила в самом метро во время поездок. Поэтому замену карточек в школе Аня заметила сразу. А ведь другие дети, оказавшись в такой ситуации, могли бы поверить, что это именно они сделали ошибку.
Почему мы не сфотографировали карточки до и после и не пожаловались в вышестоящие инстанции? Да потому что ни одного дня больше не хотелось находиться в этом классе. Я представляю, что такое эти инстанции. Пока найдут нашу жалобу в груде таких же, пока будут разбираться, ответят где-нибудь через месяц, а тем временем травля будет продолжаться и учителя окончательно испортят Ане оценки.
Что же представляет собой завуч Раиса Ивановна и какая у неё роль в травле? Да самая главная!
У Раисы Ивановны была своя политика. Она делила классы на "плохие" и "хорошие". Во всех классах в каждой параллели обязательно был "хороший" класс под буквой "А" и "плохой" класс под буквой "Б". Это были едва ли не официальные характеристики классов. По крайней мере, все об этом говорили вслух. Если ученик из класса "А" чем-то проштрафился, его пугали, что за плохое поведение его могут перевести в класс "Б". Иногда и переводили на неделю или на две в "класс дураков" в качестве наказания. Это была жестокая и постыдная процедура для ученика из класса "А". Возможно, именно из-за этого на компьютере в школе была программа, позволяющая отправлять данные ученика в параллельный класс, а потом автоматически переводить обратно. Именно под действие этой программы попала Аня, когда изъявила желание перейти в параллельный класс. Несмотря на то, что я написала заявление о переводе дочери в восьмой "Б", через две недели Аня снова оказалась в списке восьмого "А". Пришлось Ане самостоятельно выяснять отношения с классным руководителем и директором. В результате вот что получилось: Аня сломала систему наказаний в этой школе. Многие годы ученики класса "А" боялись попасть в класс "Б" даже на неделю, а тут отличница добровольно перешла в класс "Б" и не захотела возвращаться назад. И многие дети, а также родители поняли, что ничего страшного в этом нет.
К сожалению, в этой школе не только детей делили на "хороших" и "плохих", но и целые коллективы. Все ученики класса "Б" считались недостойными только потому, что они учатся под буквой "Б", а все ученики класса "А" - считались достойными. Личности конкретных детей не учитывались, учитывалась только буква, под которой учился ребёнок. Таким образом, с лёгкой руки Раисы Ивановны в школе образовались сословия. Из "А" в "Б" можно было попасть за плохое поведение и низкую успеваемость, а из "Б" в "А" - практически никогда. Класс "А" - это была закрытая каста.
Когда Раиса Ивановна приходила к нам на родительское собрание в восьмой "Б", она говорила каждый раз одно и то же: "Ваш класс экзамены не сдаст!"
Конечно, сейчас это выглядит странно, но тогда я действительно волновалась, не лишится ли Аня в классе "Б" своих прав. Например, допустят ли Аню к олимпиадам? Сможет ли она участвовать в конкурсах и викторинах? Не будет ли препятствий при записи в десятый класс? Ведь класс "А" идёт туда практически в полном составе, и свободных мест может не быть.
Одна учительница говорила Ане, что "пятёрки" в классе "Б" ненастоящие. И вообще это коррекционный класс. На это Аня ответила:
- А где это написано? Это напишут в моём аттестате?
Это было нигде не написано, да и про гимназические классы тоже нигде не было написано - это всё существовало только на словах. Есть закон, а есть традиции. Так вот в этой школе были традиции иметь в каждой параллели "гимназический" класс и "коррекционный" класс, и это никак не было связано с законом. Я понимаю, что действительно так удобнее учить детей. В этих классах используются разные методы. Если в классе "А" учителя говорят детям: "Догадайтесь сами", - и ставят плохие оценки тем, кто не догадался, то в классе "Б" объясняют всё до последней буквы и ставят хорошие оценки тем, кто понял. Но Аню это устраивало. Школа - это же не единственный источник знаний! Школа - это всего лишь средство получить аттестат, желательно малой кровью.
***
Я сначала смотрела на эту традицию нашей школы сквозь пальцы: я думала, что везде так. И я очень удивилась, когда узнала, какая обстановка в школе, где учился мой племянник Андрей (я имею в виду уже новую школу, до пятого класса Андрей учился в той же школе, где и Аня). В новой школе было три параллели: "А", "Б" и "В". Класс "А" был математическим, класс "Б" - гуманитарным, в том числе с углублённым английским, а класс "В" - обычным, без уклонов. И никто из учителей никогда не говорил, что тот или иной класс лучше. Никто никогда не лез в жизнь другого класса, не обсуждал детей и их успеваемость. Андрей сначала учился в классе "А", потом перешёл в класс "Б". Учителя отнеслись к этому спокойно: никто не задавал никаких вопросов и уж тем более не насмехался и не комментировал. Перешёл ученик в другой класс - значит, так надо. Кому какое дело, почему и зачем? Это частная жизнь ребёнка. К классу "В" учителя тоже относились уважительно, и никто не говорил, что этот класс хуже, чем другие. Под влиянием учителей дети тоже относились к классу "В" хорошо, на равных. Мне кажется, так и должно быть в нормальной школе!
Продолжение: