Снег крупными хлопьями падал с неба, медленно кружась в воздухе. Арина подставляла под него свои ладони, неторопливо бредя по улице. Вокруг сверкали и переливались разноцветными гирляндами празднично украшенные витрины. Медленно идущую девушку оббегали прохожие, спешившие сделать последние покупки к Новому году. Было тридцать первое декабря и, конечно, все торопились накрыть праздничный стол, чтобы весело встретить праздник. Одна Арина не спешила. Этот праздник для неё не обещал быть веселым. Хотя мама так старалась создать настроение в доме. Она даже заставила папу купить елку, сама её нарядила превозмогая боль и делая вид, что все хорошо. А Арине от всех этих новогодних приготовлений хотелось плакать. Вдруг этот Новый год окажется последним, который она встретит со своей мамой?
Как же круто все поменялось, в мгновение ока. И былая беззаботная жизнь Арины превратилась в череду страданий и лишений. Полгода назад девушка уже лишилась бабушки. В тот день Арина была в больнице вместе с мамой, а с бабушкой должен был сидеть отец. Но он, по своему обыкновению, оставил пожилую женщину одну, и та, не понимая что творит, открыла газ на кухне. Арина вернулась домой раньше Виктора, открыла входную дверь и в лицо ей пахнуло удушающим запахом.
-Бабушка, - закричала она, вбегая в дом.
Екатерину Никифоровну девушка нашла на кухне, лежащей рядом с плитой. Откуда только силы нашлись, но Арина, стараясь не дышать, сама вытащила бабушку из дома. Там она плакала, пытаясь привести её в чувство. Было поздно...
Арина злилась, злилась на отца за то, что он оставил бабушку одну. А вот мужчина своей вины, казалось, совсем не ощущал. Однако взбесился, узнав, что его мама оставила завещание и дом теперь принадлежит дочери.
-Мать была не в своем уме, - кричал Виктор. -Арина, ты и сама понимаешь,что бабушка не соображала, когда это составляла. Откажись от вступления и я унаследую дом, как и должно быть. Этот дом строил мой отец и я столько всего сюда вложил. Ты моя дочь, я же не выгоню тебя.
Но тут, на защиту дочери встала Даша.
-Ни от чего она отказываться на будет! - веско заявила женщина. - Я знала о завещании. Екатерина Никифоровна мне говорила. И, когда она его составляла, деменция её ещё не победила. Она делала это в своем уме.
Сказать честно, Арине было все равно. Девушка скорбела о бабушке, переживала за маму и на дом ей было наплевать.
-Могу и отказаться, - пожала плечами она.
-Нет, ты не будешь отказываться, - настаивала мать. - Это была воля Екатерины Никифоровны.
И Арина вняла увещеваниям Дарьи. Так что, дом в котором жила семья принадлежал теперь девушке.
Приближаясь к дому Арина прибавила шаг. Ведь мама ждет! Девушка постаралась придать себе радостный вид входя в дом.
-Мама, а вот и я. Купила все, что ты просила. Сейчас мы с тобой будем стол накрывать.
Даша сидела в спальне на кровати, а когда услышала голос дочери быстро спрятала шприц, которым делала себе внеочередной укол обезболивающего. Арина не должна знать, насколько ей плохо. Но, как-то надо остаться на ногах, сегодня же праздник. Женщине очень хотелось отметить его с семьей, как раньше, как будто и нет этой болезни.
-А что, папа еще не пришел? - заглянула в комнату Арина.
-Нет, но я ему звонила, он скоро будет. А ты давай-ка, повяжи мне на голову платок, красиво, как ты умеешь.
Арина подошла к кровати и стала повязывать на лысую от химиотерапии голову матери яркий платок. Девушка улыбалась, скрывая за улыбкой слезы. Мама такая худенькая, как птичка! Руки словно палочки. На лице нет не бровей, ни ресниц, но мама храбрится. Поэтому и Арина будет улыбаться.
Потом они вдвоем накрывали праздничный стол, под любимый советский фильм, бубнящий из телевизора. Виктора все не было. Мужчина позвонил и сказал, что немного задержится.
Арина сердилась на отца. Она понимала, что он делает это специально. С момента болезни матери он стал все реже появляться дома. И даже перестал с ней спать на одной постели, перебравшись в другую комнату. Мужчина это обосновал тем, что не может высыпаться рядом со страдающей от болей женой, которая вечно ворочается и стонет.
Но, Арина видела, что отцу просто тяжело находиться рядом с мамой. Он не может смотреть ей в глаза, не знает о чем с ней говорить, не в силах приободрить, поддержать. Как и в случае с бабушкой, отец словно самоустранился. Он вроде и был рядом, как бы его и не было. Арина пыталась достучаться до папы, но так ничего и не добилась.
-Ну, не могу я, понимаешь, не могу, - развел руками Виктор. - Мы уже прекрасно все понимаем, к чему идет. Все врачи отказались оперировать твою мать. Что я должен ей говорить? Все будет хорошо? Но, она и сама знает, что хорошо уже не будет.
-Папа, но мы должны быть рядом, должны её поддерживать.
-Я рядом, и не требуй от меня большего, чем я в состоянии сделать. Твоя мама и сама ничего от меня не требует.
-Конечно не требует, в этом вся мама, - пробормотала Арина, понимая, что очередной разговор с отцом ни к чему не привел.
Виктор пришел домой только в десять вечера и сел за стол, словно отбывая повинность. Дарья пыталась шутить и как могла разряжала обстановку, но муж её в этом нисколечки не поддерживал. А Арина не сводила глаз с матери. Девушка замечала любое её подрагивание и понимала, что матери становится все тяжелей сидеть за этим столом и разговаривать.
-Мама, может ты уже ляжешь? - не выдержала девушка. - У тебя сильные боли?
-Нет, что ты, дочка. До двенадцати я досижу. Все нормально.
-Может тогда обезболивающее уколоть?
-А вот это давай. От укольчика я не откажусь, - натянуто улыбалась Даша, скрывая от дочери, что она и так уже сделала недавно этот самый укол.
Виктор сидел уставившись в телевизор тяжелым взглядом и делал вид, что не слышит разговора жены с дочерью.
Пробило двенадцать, президент сказал свою речь и бутылка шампанского была выпита. Даша тяжело поднялась из-за стола.
-А вот теперь я, пожалуй, лягу. Мы уберем с тобой все завтра, ладно Арин?
-Конечно, ложись. Я сама все уберу, об этом не переживай. Идем, я провожу тебя в спальню.
Дарья легла в кровать и, улыбнувшись дочери, прикрыла уставшие глаза. Арина укрыла маму одеялом и тихонько вышла, прикрыв за собой дверь.
Отец стоял возле праздничного стола в уличной одежде и складывал с него что-то в целлофановый пакет.
-Папа, а ты куда собрался? - удивилась девушка.
-Я поеду к друзьям. Сегодня Новый год и я не собираюсь ложиться спать так рано.
-Как же так? А если мама встанет, что я ей скажу?
-Арин, я провел с ней время до двенадцати. Что ещё? Меня и так приглашали с вечера, а я не пошел. Твоя мама больна, но я то здоров! И не обязан класть на алтарь её болезни свою жизнь. Ты, кстати, тоже. Тебе больше негде провести праздник?
-Есть! Меня тоже приглашали друзья, но мы с тобой не должны так делать. Мама наша семья и мы обязаны быть с ней. Ты поступаешь очень плохо.
-Ты как хочешь, а я пошел! - с вызовом сказал мужчина.