Монотонную речь учительницы литературы заглушает джазовый вой ветра за окном. Голая ветка берёзы стучит в окно всё яростней. — Наверное, в прошлой жизни я была итальянкой и жила в Соренто. Каждое утро ходила к морю встречать своего рыбака. А он ловил для меня самую вкусную сардинку. И после каждой страстной ночи, море дарило нам по кораллинке, которую я нанизывала на ниточку под пение неаполитанских песен моего милого. Учительница косится в нашу сторону, но Лёльку это не останавливает и она продолжает бормотать, склонив голову над учебником: — У моей матери есть коралловые бусы. Длинные. По самое… интересное место. Бусинок я не считала, но их так много, как тех ночей, кораллово-страстных из самой глубины моря… Чувствуя на себе пристальный взгляд учительницы, я стараюсь вникнуть в суть обсуждения отрывка из «Войны и мира». — Я осуждаю Наташу Ростову! — категорично заявляет Ленка Сапул. — Как она могла изменить князю Андрею? — Доброхотова! Ты что-то хотела добавить? — обращается ко мне у