"451 градус по Фаренгейту - все наставники главного героя-2 - о Фабере

С противоположной стороны Гай сначала встречает 17-летнюю соседку Клариссу. Но о ней речь пойдет позже. А потом старого профессора-лингвиста Фабера.

- Вы - безнадежный романтик,- сказал Фабер.- Это было бы смешно, если бы не было так серьезно. Вам не книги нужны, а то, что когда-то было в них, что могло бы и теперь быть в программах наших гостиных. То же внимание к подробностям, ту же чуткость и сознательность могли бы воспитывать и наши радио- и телевизионные передачи, но, увы, они этого не делают. Нет, нет, книги не выложат вам сразу все, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно,- в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе. Книги - только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое.

Иными словами, Фабер говорит, что в книгах (да и не только в них) могут находиться те ценности, без которых построение нормальных человеческих отношений невозможно.

Вроде бы все верно, но в этих старых источниках может содержаться не только благо, но и зло, а как их разделять, Фабер не говорит, а Гай не догадался спросить...

- Слушайте, нам не хватает трех вещей. Первая. Знаете ли вы, почему так важны такие книги, как эта? Потому что они обладают качеством. А что значит качество? Для меня это текстура, ткань книги. Чем больше пор, чем больше правдивого изображения разных сторон жизни на квадратный дюйм бумаги, тем более "художественна" книга. Вот мое определение качества. Давать подробности, новые подробности. Хорошие писатели тесно соприкасаются с жизнью. Посредственные - лишь поверхностно скользят по ней. А плохие насилуют ее и оставляют растерзанную на съедение мухам.

- Теперь вам понятно, - продолжал Фабер,- почему книги вызывают такую ненависть, почему их так боятся? Они показывают нам поры на лице жизни. Тем. кто ищет только покоя, хотелось бы видеть перед собой восковые лица, без пор и волос, без выражения. Мы живем в такое время, когда цветы хотят питаться цветами же, вместо того чтобы пить влагу дождя и соки жирной почвы. Но ведь даже фейерверк, даже все его великолепие и богатство красок создано химией земли. А мы вообразили, будто можем жить и расти, питаясь цветами и фейерверками, не завершая естественного цикла, возвращающего нас к действительности. Известна ли вам легенда об Антее? Это был великан, обладавший непобедимой силой, пока он прочно стоял на земле. Но, когда Геркулес оторвал его от земли и поднял в воздух, Антей погиб. То же самое справедливо и для нас, живущих сейчас, вот в этом городе,- или я уж совсем сумасшедший. Итак, вот первое, чего нам не хватает: качества, текстуры наших знаний.

Т.е. профессор говорит, что хорошая книга (и вообще любая информация) должна затрагивать как можно больше сторон жизни человека и подталкивать его к размышлению, вызывала желание углубиться в нее.

Вторая вещь - досуг, который подходит для переваривания всей этой информации. А третья - "право действовать на основе того, что мы почерпнули из взаимодействия двух первых. Но сомнительно, чтобы один глубокий старик и один разочаровавшийся пожарник могли что-то изменить теперь, когда дело зашло уже так далеко...".

С тремя вещами, хотя в них очень много здравого, тоже не все гладко. Во-первых, додуматься можно и до очень нехороших, глупых и опасных вещей. Но как не допустить этого, опять же, Фабер не говорит, Гай не спрашивает, а Битти из-за этого укоренился во мнении, что все книги опасны. Во-вторых, организовать правильный досуг у них проблематично (хотя это самая малая из трех проблем). И, наконец, в-третьих, непонятно, в каком направлении действовать. "Но сомнительно, чтобы один глубокий старик и один разочаровавшийся пожарник могли что-то изменить теперь, когда дело зашло уже так далеко...". Предложение Гая о подкладывания книг пожарникам с целью дискредитации этой организации, а заодно и режима, сверхнаивно - тут могут быть два сценария, и оба с плохим концом для осуществляющего. Или его достаточно быстро вычислят, или пожарников заменит Механический Пес особой конструкции - со специальными инструментами для поиска книг и взлома тайников, и огнеметом. А самообвинения Фабера в трусости из той же серии, что и обвинения штангиста в неспособности поднять железнодорожный вагон...

Была, правда, гипотетическая возможность, воздействовать через средства массовой информации, например, смонтировать и запустить в эфир очередной выпуск "Родственников" или похожей передачи с идеями, ценимыми Фабером или родственниками Клариссы. Но как это сделать практически - непонятно...

Продолжение следует.