Ноги она, всё-таки, стёрла. Правда, не в первый день. Сбросив мешок с плеча, осторожно села на траву возле небольшого ручейка. С наслаждением вытянула ноги и посох положила рядом с ними.
Вечерело, солнце садилось, и длинные тени тянулись вслед его лучам, длинные, как пальцы тьмы.
- Отсюда можно пить?
- Думаю, можно.
Рогатый сидел рядом. Просто сидел. Переход по жаре выдался не самым приятным. Хотя бывали и похуже. И сейчас он с интересом наблюдал за тем, как будет теперь вести себя эта мелкая умница.
Начало тут
Она снова залезла в свой мешок и выудила оттуда кубок. Простой, без украшений, на невысокой ножке. Зачерпнула им воды из ручья и выпила. Кир отвернулся:
- А что, напиться из горсти — брезгуешь?
Маг промолчала.
Она, неловко согнув покусанную ногу, расшнуровывала ботинки. Добраться до шнурков оказалось труднее, чем если бы они надеты были на здоровые ноги. Поджав губы и побледнев от сосредоточенности распутывала шнуровку.
От сосредоточенности ли?
Когда она попыталась стащить ботинок и зашипела от боли, стало ясно, что совсем нет.
Кир опустился рядом:
- Дай-ка сюда, сударыня! - и рывком стащил ботинок.
Она вскрикнула и тут же снова стиснула губы. От непривычной боли выступили слёзы.
- Терпи! - приказал провожающий и стащил второй.
Маг снова ахнула. Кир проворчал:
- Странно пищать от мозолек после укусов снежных псов.
Кир взял её кубок, чтобы зачерпнуть воды.
- Осторожно!
Рогатый отдёрнул пальцы.
- Просто держи за ножку, - улыбнулась под слезами.
Пока она промывала раны — стёрла кожу до мяса, Кир осмотрел её ботинки. Кожа кое-где заскорузла от крови.
- Слушай, сударыня, давай-ка мне тряпицу. А лучше две. И побольше.
- Что?
- Полотна надо два куска. Не поверю, что у женщины нет с собой полотна. Тем более у такой умницы.
- Я маг, - маг покраснела, как уголёк в костре, но послушно полезла в мешок.
Делать нечего — надо самому, а то и до столицы-то не дойдём, не то что до Барриды.
Рогатый довольно грубо осмотрел её ноги.
- Та-ак. А что с укусами?
Она покраснела, потупилась:
- С укусами всё хорошо.
- Угу. - Кир тыкал пальцами в мозоли, - А с ногами?
- Всё хорошо. Перестаньте! Мне больно!
Кир поднял на неё глаза, немного недоумевая — это? Больно? Маг вцепилась в юбку, словно боялась, что он сейчас её задерёт.
- Именно поэтому ты хромаешь.
Он выпустил ногу:
- Лечить сможешь?
- Не знаю. Прекрови не осталось почти.
- Пробуй.
И сел напротив.
Маг вздохнула, засучила рукава. Заклятие она помнила и без книги, но где взять прекрови? Из тверди не тянется, а Храм... так далеко... И так опасно. Впрочем, они же уверены, что нападение удалось, и, быть может, уже не следят. А если следят?
Вопреки разуму, маг тянулась к Храму. Взять привычной, чистой силы-прекрови, избавить себя ею от боли — этого хотелось так сильно, что разум отступал.
Руной тут вряд ли получится, и, повторяя слова заклинания, маг прикрыла глаза, чтобы «увидеть». Где-то там, за горизонтом, вставало синее зарево. Вот туда она и потянулась за силой. Тянуться оказалось тяжело, как тащить что-то слишком тяжёлое, но она не останавливалась.
Где-то далеко-далеко, возле самого Храма, один верховный маг не верил своим глазам. В ярости швырнул об пол стеклянный кубок, и тот рассыпался тысячью звонких осколков. Как надежда, что всё завершилось. Как надежда обойтись без Охотника.
Когда контакт был установлен, маг с облегчением раскрыла глаза.
И разочарованно выдохнула: раны не затянулись без следа. Да, они перестали быть воспалёнными и кровоточащими, не было больше волдырей и ошмётков, мясо покрылось тонкой новой кожицей, но раны всё ещё были.
Маг нахмурилась.
Кир сцапал её стопу своей лапищей. Когти у него на пальцах, как и любого рогатого, запросто могли вспороть брюхо. Страшно!
Он удовлетворённо кивнул:
- А хорошо у тебя получается!
- Это — хорошо?
- Да. Здесь — это хорошо.
Он установил её ногу себе на колено и стал заматывать её в портянку. К его удивлению, ногу не стали выдёргивать. Правая. Та, на которую маг хромала всю дорогу от Остеи. Кир вдруг задрал синий подол, вывернул кружевное нутро нижних юбок:
- Что ты делаешь?!
Маг сопротивлялась, отталкивала его. Попыталась вырваться из его лап, Кир дёрнул к себе, ощупал чуткими пальцами тонкую щиколотку, полез выше, колено, бедро. Маг снова дёрнулась.
- Сидите тихо, ваша серебренность!
Укусы, страшные, нагноившиеся и рваные выглядели давнишними. Не трёхдневными. Кир осматривал с одной стороны, с другой. Потом, почему-то разозлившись, вцепился в левую ногу и оглядел её. Синие и багровые, кровавыми струпьями вились по белой коже раны. Старые раны, определённо старые.
Кир осмотрел все и вернулся к правой ноге. Там, над коленом, на внутренней части, челюсти снежного пса вырвали клок плоти. Теперь этого клока там не хватало, в яме багровый рубец сочился ещё сукровицей и гноем.
- Что это такое?
- Заживёт, - буркнула маг и опустила пену кружев на место. Кир спустился к ручью и вернулся с мокрыми руками.
Постоял возле мага, она смотрела на него, ждала, что он сделает или скажет, но он так же молча присел у своего мешка и вернулся с глиняной крынкой. Маленькая, узкогорлая, в таких хранили молоко далеко, далеко отсюда, в поречных лесах, скрытых полугодовой суровой зимой и полугодовой распутицей.
Крынка завязана куском тонкой, хорошо выделанной кожи.
- Вот. Не такая редкость, конечно, как ваше это «драконье молоко», но тоже... в своём роде. Сам варил. Жжётся, но помогает. Мазать надо, тогда гноить не будет. Только мазать долго. Дней семь.
Маг почему-то покраснела, кивнула сбивчато и протянула руки. Рогатый помотал головой.
- Жжётся очень. Руки испортите совсем. И пачкает. Замотать потом надо будет, хоть вон тряпицей.
Маг покраснела ещё жарче, чем раньше. Щёки будто засветились в сумраке. Приподняла юбки ровно до того места, где гноилась рана, демон зачерпнул на кончик пальца красную густую мазь и бережно втёр её в ямку над белым коленом. Колено хотелось обнять ладонью — как раз бы спряталось целиком, гладкое и почти прозрачно белое.
- Почему так быстро зажило всё?
- Укусы? - маг смотрела в сторону, - Я же только что... лечила. И...Вы же помните взрыв, - Кир подумав, кивнул. Взрыв он ещё помнил.
- А потом я вас лечила от огневицы, и мне удалось...
- От огневицы? - демон замер с испачканной рукой, маг кивнула.
- Я не поняла, почему так вышло. Прекровь кончилась совсем. После взрыва не осталось вообще почти ничего. Всё вылетело, даже то, что всегда внутри меня, внутри мага любого. А у вас уже кожа стала каменная, холодная. И... я вспомнила, как раньше... как первые маги получали прекровь... Думаю, когда я потянула её, тогда и мои раны стали заживать. Это же... как кровь. Как то, что питает...
Кир запутался и от этого разозлился. Помотал головой:
- Огневица? С чего бы это? Потянула? Дикую? И почему ты ещё жива тогда?
Маг недоумённо развела руками, рукой — на вторую она опиралась, чтобы не упасть. Значит, она одна из старших магов. Кир вытянул тряпицу, перевязал как мог аккуратно укус над коленом и скомандовал:
- Ладно, теперь смотри и учись. Больше не стану показывать!
Светлая, нежная её стопа на его тёмной ладони помещалась целиком. Тонкой кожи хотелось касаться. Гладить. Проступавшие венки, розоватые потёртости — словно нагретые солнцем. Провести бы рукой, да не так, а...
«У-у-у, что-то ты, рогатый, совсем уже голову потерял.»
Кир замотал обе стопы на манер портянок, как крестьяне-тверды мотали. Те, у которых не было денег купить башмаки. Замотал правую, замотал левую — и спихнул с колена, встал:
- Обувайся, сударыня! Нечего сидеть!
