— Она просто злится, что геройствовать не дают? Или что в её голове происходит? — спрашивает Вероника.
Она — Марина Евгеньевна, мать Василия, супруга Вероники. Последние полтора года Василий не вылезает из командировок: раз в месяц дней пять-десять он колесит по стране по заданиям начальства. Марина Евгеньевна за сына, с одной стороны, рада: он получает суточные, командировочные, премии. С другой стороны, пока Василия нет дома, её старший внук не развивается.
— У нас двое детей, сын ходит в детский сад, дочке полтора года. До садика идти двадцать минут в одну сторону. Пока ребёнок был один, проблем с посещением детского сада во время командировок мужа не было. Как только родилась дочь, сын начал прогуливать садик, — признаётся Вероника.
Трудности с посещением детского сада появились после рождения второго ребёнка. Бессонные ночи, мужа дома нет, надо утром проснуться, обоих детей поднять, с коляской наперевес бежать до сада. Потом забирать, опять с коляской. Марина Евгеньевна сразу же примчалась на помощь.
— Я у неё ничего не просила, ей муж сказал, что мне трудно. Она мне позвонила, поставила перед фактом, что по утрам будет приезжать, забирать внука, отводить его в садик, а после работы будет его приводить. Я, дура, так обрадовалась.
Марина Евгеньевна просыпалась на два часа раньше обычного, ехала к сыну домой, забирала внука, бежала в садик, потом на работу. После трудового дня она снова делала крюк: сначала садик, дом семьи сына, потом только домой.
— Я сто раз в день слушала, как она устала. Я не являюсь неблагодарной, но плясать вокруг неё с бубном не собиралась. Слов благодарности и упакованного горячего ужина, на мой взгляд, хватало с лихвой. Но ей нужны были танцы, ежеминутное признание заслуг и преклонение.
Сборы внука в садик сопровождались стонами: как тяжко рано просыпаться, график сна нарушился, Марина Евгеньевна вся разбита, голова не варит. Возвращение из сада ничем не уступало утренним сценам. Вероники хватило на пять дней. Василий должен был вернуться через неделю, она отказалась от помощи Марины Евгеньевны, сходила в садик и написала заявление на прогулы.
— Меня зажали с двух сторон. Муж после жалоб матери говорил, что я не ценю её помощь. Она звонила и говорила, что ребёнок не должен сидеть дома. Раз мне лень, она бы отводила в сад. Да она по утрам чуть не ревела: не выспалась, вечером плохо уснула, днём голова болела. Зато медаль требовала: собой жертвует, но внука в сад водит!
Если мужа удалось безболезненно почти нейтрализовать, то Марина Евгеньевна разошлась по полной. Вероника была объявлена лентяйкой, ещё и неблагодарной: ей садик на блюдечке с голубой каёмочкой приносят, а она морду воротит. Да за такую помощь надо ноги мыть и воду пить!
— Был дубль два. Муж, которому я сообщила о проблемах со здоровьем у матери из-за ранних подъёмов, поддался её сладким речам. Следующая командировка. Дочка приболела, я тоже плохо себя чувствовала. Она с вечера позвонила, что завтра утром будет у нас. Я ей объяснила, что садик отменяется, я вряд ли проснусь с утра. Она сказала, что раз она встанет на два часа раньше ради того, чтобы я не напрягалась, то я тем более встану, чтобы собрать ребёнка в сад.
Сразу после разговора с Мариной Евгеньевной Вероника отключила домофон. В чат группы она написала, что на текущей неделе сына не будет.
Отключенный домофон не стал препятствием для человека, который решил погеройствовать. Вероника утром проснулась от стука в дверь.
— Я ей напомнила, что накануне сказала о посещении сада. Она сделала удивлённое лицо и стала меня уверять, что мы не так друг друга поняли. Ну и раз уж она пришла, то ребёнка ей надо было выдать для доставки до сада. Я не выдержала, выругалась. На грани, но в рамках приличия. Она обиделась.
Когда Василий вернулся домой, Вероника в ультимативной форме потребовала, чтобы Марина Евгеньевна перестала лезть в дела садичные. Веронику всё устраивало: если утром проснулась, есть настроение и нормальная погода, то вперёд в сад. Если нет, то все дома и совсем не в голоде и холоде. Конечно садик важен для развития ребёнка, но ведь нет такого, что если ребёнок остаётся дома, то за несколько дней он деградирует.
Марина Евгеньевна больше по утрам не приходила, но помощь сыну предлагать не перестала. И ничто не мешает ей осуждать Веронику: сын за порог, невестка на всё забивает, внук дома сидит мультики с утра до вечера смотрит, не занимается. Откуда Марина Евгеньевна в курсе, чем целыми днями дома занимается внук? Это её предположение, правдивость которого она чувствует пятой точкой.
— У сына сейчас подготовительная группа, в сентябре в школу. Он умеет читать, писать печатными буквами, хорошо считает, знает всё, что нужно знать в шестилетнем возрасте. Она всё равно панику разводит, что он садик прогуливает, к школе не готовится с воспитателями, — вздыхает Вероника.
Василий уже привык к жалобам матери, и уже почти перестал делиться ими с супругой. Марина Евгеньевна недоумевает: ну одна же готова ради внука просыпаться на два часа раньше, раз Вероника такая ленивая, так почему ей не позволяют? Почему губят ребёнка? Не дают мальчику нормально развиваться и впитывать знания? Ведь последний год в саду самый важный.
— У нас с ней совсем всё плохо из-за прогулов садика. Такое чувство после её слов, что мужа годами дома нет, и сын годами сад не посещает. Когда мужа нет, если могу, то отвожу. Да, бывает, что дома сидим, сейчас всего несколько дней в месяц пропускаем, и уж точно не деградируем, — улыбается Вероника. — Не понимаю её. Ей же тяжело просыпаться намного раньше, но она всё равно хочет строить из себя героиню. Зачем? Записано со слов Вероники. Больше историй: нелапша.рф Оставить комментарий можно тут: "Про Марину Евгеньевну"