Не Лапша

— Как в плохом анекдоте получилось... Сын сначала был ошарашен, не верил, что Наташа истинное лицо показала, а сейчас хорошо подумал и даже рад, что жениться не успел, — рассказывает Анна Игоревна. Вадиму, сыну Анны Игоревны, 35 лет, из которых ровно 33 года он прожил под заботливым материнским крылом. Анна Игоревна рано овдовела, мужа любила, а Вадим рос его точной копией. Конечно, мир женщины сузился исключительно до благополучия единственного сына. — Как не избаловала? Не понимаю. Но я старалась. Всё, что хотел, добывала, покупала... Наверное, если бы денег не было, то крала бы, лишь бы у Вадика было то, что он хочет...

Мы с сестрой не общаемся с 2014 года. У меня была чёрная полоса: проблемы с работой. Я нашла место, а там всё оказалось не так сладко, как пели на собеседовании. Ушла. Другое место, но там сразу кадровые перестановки и систему мотивации изменили. Я буквально месяц проработала, за это время восемь «старичков» уволилось... Работы навалилось много, а деньги — курам на смех. Снова поиск... Дома было плохо. Муж, сын. Школа, первый класс, проблемы с одноклассниками. Был мальчик, второгодник, сразу моего Костю невзлюбил. Конфликты, драки. Костя учиться не хотел. Муж из-за моей работы раздражался, из-за денег спорили...

В июле дочке исполнилось 7 лет. Я уезжала в командировку, Алиса оставалась на попечении отца. Когда мы с Витей разводились, была договорённость: на время моих командировок Алиса с ним. Мне, извините, дочь поднимать надо, деньги зарабатывать. Витя же как считает: 14–16 тысяч алиментов — и ребёнок вообще ни в чём не нуждается, живёт шикарной жизнью. У Вити вообще всё просто: заплатил алименты — и свободен. Заплатил — и не надо ничего больше делать. Не надо думать, не надо участвовать, не надо быть отцом. Просто переводить деньги раз в месяц — и всё, ты молодец. Я когда выбивала право оставлять Алису с ним на время командировок, то такого наслушалась...

Муж часто ездит в командировки. Минимум на три дня раз в две-три недели. Мне страшновато дома одной, поэтому, как только муж за порог, я — к маме. От мамы и до работы ближе, и пообщаться всласть можно, и покормит мама до шарообразного состояния. Одни плюсы. Но одно дело, когда я ездила к маме. Муж... Попала я в больницу на неделю. Что на неделю, мне сказали на второй день пребывания в стационаре. Муж сказал, что до моей выписки поедет к своей матери. — Тебя нет, холодильник пустой, скучно. Я к маме, — сказал он. Меня выбесило упоминание холодильника. В моём понимании муж должен быть в состоянии себя накормить, что-то простое приготовить, и он как бы умеет это делать...

Я не ем у золовки. И то, что она передаёт нам, тоже не ем, и детям не разрешаю есть. Муж хочет травиться, пусть травится, он взрослый человек. Золовка просто считает, что она хозяюшка, а я семью голодом морю. Я с ней уже не общаюсь. Токсичная она. Как ни писала, так обязательно гадости какие-то: хи-хи, твои там ещё ребрами не светят, ой, а у тебя опять творог с творогом, мужику мясо нужно, а то сбежит... У нас дома не принято готовить в больших объёмах, много перекусов: сыр, колбаса, яйца, помидоры — всё в чашу аэрогриля, в творог фруктов или зелени накрошить, готовые блины и сырники покупаем, мясо типа буженины постоянно и помногу берём в магазине...