"Паша молча смотрел на девушку, лицо его было хмурым. Лена посмотрела на часы, пора было возвращаться в офис. Теперь, когда она сказала Паше всё, что думает, как он себя поведёт? Может быть, решит, что зря помог ей с работой и попросит Игоря уволить её?"
Глава 24.
Операция у Нины Антоновны прошла успешно, и Лена немного выдохнула. Но оказалось, что пережить операцию – это лишь пол беды. Теперь же Нина Антоновна без конца капризничала, изводила придирками больничный персонал, ну, и Лене, конечно, тоже доставалось за то, что она неукоснительно исполняла предписания врачей и не приносила ничего из того, что заказывала ей мать.
- Что, решила меня извести, - грустно повесив голову, говорила Нина Антоновна дочери, - Наверное, рассчитывала на квартиру в наследство – а тут такой облом, мамаша выжила.
- Прекрати! Моему терпению тоже есть предел, и если ты будешь продолжать в том же духе, то я не стану больше приходить! – Лена и в самом деле терпела выходки матери из последних сил.
- Ну и не приходи, подумаешь! – ворчала мать в ответ, - Конечно, зачем теперь приходить к матери, она почти инвалид! Да и денежки ты все выгребла, что с меня взять!
- Ладно, стой! Прости меня! – Нина Антоновна схватила Лену за рукав, когда та уже поднялась и собиралась направиться к выходу, - Я пошутила, ты что, шуток совсем не понимаешь? Ну и характер у тебя! Невозможно с тобой!
- Наверное, твой характер мне передался – это единственное «наследство»! Деньги я тебе отдам, как только выпишут из больницы, мне не нужно чужого. А с квартирой… да, не повезло мне! Я ведь так надеялась её получить, что каждый день к тебе бегала проведать!
Лене было обидно до слёз, но она стояла гордо вздёрнув подбородок и не позволяя ни единой слезинке скатиться из глаз.
- Лен, ну прости, - мать насколько могла смягчила тон, - И в самом деле, Аркашка мне тоже всё время говорил, что моим языком можно что угодно резать.
- Ладно, - устало вздохнула Лена, - Кстати, об Аркадии… Доктор сказал, что возможно через неделю тебя выпишут, а у тебя дома теперь никаких условий для жизни. Аркадий вывез и стиралку, и всё. Даже чайник. Как так получилось, я не знаю, дело ваше. Я купила новый чайник и микроволновку. Думаю, нужно купить ещё пылесос и стиральную машинку, есть у тебя предпочтения какие-то?
- Как получилось… да никак! Я сама ему всё отдала, что он посчитал своим! Пусть подавится, кoзлинa! Ничего мне не покупай, не надо. Я сама потом разберусь, как поправлюсь.
Лена не стала говорить матери, что уже выбрала в магазине модель стиральной машины, и ещё кое-что из домашней техники, и для этого ей придётся оформить рассрочку в магазине, потому что потратить сразу такую значительную сумму она не могла, у неё попросту не было столько возможностей. А брать без разрешения деньги матери она не хотела. Тем более, что та сама не предлагала. Сейчас же она просто хотела уточнить, чтобы не купить то, что матери не понравится, и не выслушивать потом её упрёки.
- После операции тебе нужно восстанавливать здоровье, а ты собралась руками стирать? И убираться тоже, ведь с пылесосом легче, - Лена глубоко вздохнула, стараясь набраться терпения.
- У меня для этого дочь есть, - гордо посмотрела на Лену Нина Антоновна, - Чтобы ухаживать за мной, при необходимости! Для чего же ещё нужны дети!
- Ну, я думала, детей рожают для того, чтобы любить, - грустно покачала головой Лена, И кстати, ты не подумала, что я работаю и не смогу прибегать к тебе по первому зову. Давай купим всё, что нужно из техники и не станем усложнять жизнь.
- Ты сначала роди хоть одного, а потом уже будешь говорить! – Нина Антоновна нахмурилась, - Ладно, если ты отказываешься мне помогать, покупай на своё усмотрение, что там нужно. И деньги возьми из моих накоплений, я не хочу быть в долгу. Что ж, останусь без копейки твоими стараниями, но зато с пылесосом!
Каждый раз, когда Лена выходила из больницы после посещения матери, ей хотелось лечь на лавочку в больничном скверике и лежать, так она уставала от подобных разговоров. Тем более, что так усиленно собиравшаяся «покинуть этот мир из-за болезни или врачебной ошибки» Нина Антоновна теперь передумала, и с рьяным любопытством расспрашивала Лену о её «личной жизни». И разговоры эти всегда сводились к одному и тому же резюме:
- Смотри, Ленка! Рожать нужно от достойных мужиков! Не повторяй моих ошибок! Принесёшь в подоле – намучаешься! Что, парень-то у тебя хоть есть? Когда его матери представишь?
- Нет у меня никого! – отрезала Лена, а сама подумала, что этот момент «знакомства с матерью» она будет оттягивать до последнего, если в её жизни вновь появятся серьёзные отношения.
- Это потому, что у тебя скверный характер! Останешься старой девой, с пятнадцатью котами!
- Да, я знаю, спасибо за совет! Начну, пожалуй, собирать котов уже сейчас.
Медленно шагая по вечернему городу из больницы в сторону своего дома, Лена думала, что парня у неё теперь и в самом деле нет. Паша после того разговора в сквере поспешно сослался на неотложные дела и отбыл в своей блестящей машине, оставив Лену разочарованно улыбаться и смотреть, как расчищенные дорожки аллеи опускаются пушистые снежные хлопья.
- Лен… я ничего такого не имел ввиду, - начал тогда неуклюже оправдываться Паша, - Просто раньше я никогда не общался с… с такими как ты.
Сообразив, что получилось ещё хуже, Паша нахмурился, сунул руки в карманы, чтобы не было видно, как сжались кулаки от злости на самого себя
- А с какими это – такими, как я? – спокойно, с доброй улыбкой поинтересовалась Лена.
- Когда я увидел тебя тогда… за кассой… я тогда и сумку потому оставил, что только и думал о том, как бы с тобой заговорить. Думал, что если не сейчас, если не в эту самую минуту, то «потом» уже может и не быть. И про сумку позабыл совсем, а там… важные документы были, и деньги на одну важную цель! А ты на меня и не смотрела совсем, смотрела куда-то сквозь меня. Я потом голову ломал, как же мне к тебе подойти, чем поразить.
Паша рассмеялся, смех его прозвучал как-то… он будто ждал, что Лена рассмеётся вместе с ним над этой всей нелепой ситуацией, и всё разрешится, забудется. Но Лена без тени улыбки смотрела на него в ожидании, что же он ещё ей скажет.
- Ну, я рассказал о тебе Володе, спрашивал его, что же мне делать, как выразить тебе благодарность за сумку, и… не распрощаться на этом. Мы сидели у Володи в пиццерии, ждали остальных гостей – у наших друзей была в тот день годовщина свадьбы. И я не заметил, что Инга уже пришла и сидит позади нас, слушает всё. Она и маме моей о тебе растрепала, дома меня ждал «допрос с пристрастием»…
Примерно после этой тирады Лена почти перестала слушать то, что говорит ей Паша. Стало неинтересно, и совершенно понятно, что она не услышит того, чего ждёт, и что могло бы всё исправить. Она надеялась, что эпитет «маленькая кассирша» будет… она не знала, как это правильно сформулировать, но… например, когда в ресторане все называли Володю «мастером пиццы», это звучало как его достижение. А вот это -кассирша… оно звучало в таком тоне, как принадлежность к какому-то «низшему сословию» что ли…
- Ты знаешь, - перебила Лена Павла, - Самый близкий мой друг, которая меня поддерживала в непростое время, помогала и давала советы, а когда нужно было – просто молча обнимала… Так вот она не директор и не зам, не начальник. Она простой кассир, и всю жизнь ею была. А ещё она наизусть читает Ахматову и Пастернака, и на маленькой даче выращивает орхидеи, специально выведенные. И с ней есть о чём поговорить, с ней интересно. А вот на твоём торжестве по случаю… ты уж прости… кроме Володи и поговорить было не с кем. Мы из разных миров, да… Твоя мама и Инга, они правы. В вашем мире ценится обёртка, фантик. Такие как я больше значения придают содержимому.
- Ты считаешь, что я сноб и эгоист? – спросил Паша.
- Нет, не считаю, - покачала головой Лена, - Я не знаю, какой ты. Потому что ты показываешь мне только обёртку, а не самого себя. И я не знаю, что думать… Да и знаешь, гадать я не хочу, не хочу решать ребусы, проходить лабиринты. Я хочу, чтобы всё было открыто, чтобы каждый был сам собой, а не пытался казаться. Потому что не хочу потом разочаровываться, когда «раскроется обёртка».
Паша молча смотрел на девушку, лицо его было хмурым. Лена посмотрела на часы, пора было возвращаться в офис. Теперь, когда она сказала Паше всё, что думает, как он себя поведёт? Может быть, решит, что зря помог ей с работой и попросит Игоря уволить её? Или просто уедет и никогда больше не вспомнит о «маленькой кассирше»? Кто знает, только будущее это и покажет.
- Мне пора, - обычным, обыденным тоном сказал Паша, - Да и тебе пора возвращаться!
Они пошли к началу аллеи молча, думая каждый о своём, а потом Павел махнул Лене рукой и быстро пошёл к парковке. Остановился, подумал немного, обернулся и сказал:
- Ты знаешь, у меня кажется аллергия на кошек… но это не точно.
Лена улыбнулась, махнула ему в ответ рукой и пошла в офис, дел у неё было полно, и потому сейчас она хотела сосредоточиться на них. А ещё она подумала, что не хочет сейчас вот этого всего, а хочет подумать, какую ей специальность выбрать при поступлении, да и начинать готовиться. А то слишком много внимания она уделяет всему, кроме своего будущего, и пора было это исправлять.
В грядущий выходной она снова посадит Маруську в переноску, и махнёт в Луговое, к Марии Семёновне. Теперь уже можно – матери лучше и пару выходных она прекрасно проведёт и без Лениных посещений, а вот самой Лене не помешает такая «деревенская терапия».
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
