Найти в Дзене

Ясновидица

Ссылка на предыдущую часть (Домовые тоже плачут-7) Домишко старухи-ясновидицы был самым обыкновенным, обтерханным и ветхим. Одни только высокие, пестрые георгины в палисаднике выделяли его из ряда таких же старых, почерневших изб. Но Марья, сама не понимая почему, заробела и остановилась перед ним, не решаясь ступить на крыльцо. Яков подтолкнул ее, но она вдруг уперлась, как коза и замотала головой, не трогаясь с места. – Ну, чего вы там застряли! – раздался скрипучий и недовольный старческий голос. – Всходите в дом, не бойтесь – я по четвергам и пятницам не кусаюсь! Дряхлая, согнутая в дугу старуха в темном платке и темной одежде, с палкой в руках показалась в распахнувшейся двери. – С вечера еще вас жду. Чего ж не шли так долго? – продолжала бабка, всматриваясь в них. – Чего уж бояться-то? Бояться нечего! Марья молча поклонилась и пошла в дом, за ней потопал Яков. Не очень целая русская печь на пол-избы, кровать у стены под пестрым тряпичным покрывалом, стол, лавки, герани на окнах д

Ссылка на предыдущую часть

(Домовые тоже плачут-7)

Домишко старухи-ясновидицы был самым обыкновенным, обтерханным и ветхим. Одни только высокие, пестрые георгины в палисаднике выделяли его из ряда таких же старых, почерневших изб. Но Марья, сама не понимая почему, заробела и остановилась перед ним, не решаясь ступить на крыльцо. Яков подтолкнул ее, но она вдруг уперлась, как коза и замотала головой, не трогаясь с места.

– Ну, чего вы там застряли! – раздался скрипучий и недовольный старческий голос. – Всходите в дом, не бойтесь – я по четвергам и пятницам не кусаюсь!

Дряхлая, согнутая в дугу старуха в темном платке и темной одежде, с палкой в руках показалась в распахнувшейся двери. – С вечера еще вас жду. Чего ж не шли так долго? – продолжала бабка, всматриваясь в них. – Чего уж бояться-то? Бояться нечего!

Марья молча поклонилась и пошла в дом, за ней потопал Яков.

Не очень целая русская печь на пол-избы, кровать у стены под пестрым тряпичным покрывалом, стол, лавки, герани на окнах да старинные иконы в серебристых окладах в переднем углу, – это была вся старухина обстановка.

«Не богато ж ты живешь, матушка!» – подумал Яков. – «А еще ясновидящей слывешь! Не с пустыми руками к тебе идут – куда деньги-то деваешь? Врут, поди, люди про твое ясновидство! Зря мы сюда приперлись!»

– А ты чего мои деньги считаешь? – прошамкала старуха, поднимая на него тусклые голубые глаза. – На церковь я их жертвую, на церковь! Вон, на лавку садись! – указала она Марье и обратилась к Якову. – А ты тут постой! От тебя не убудет!

Он остановился рядом с женой и стал ждать, что будет дальше. На душе у него было смутно и тоскливо. Перед глазами все стояло несчастное, перепуганное лицо сынишки, закрывающего руками этого чертова кота...

– Мы пришли, ­- начала Марья...

– Знаю, зачем пришли, не трудись рассказывать. Карточку принесла? Давай сюда! – скомандовала старуха неожиданно громким, каким-то молодым голосом.

Марья вытащила из кармана и подала ей фотографию Митьки. На ней ему было года четыре. Он фотографировался первый раз в жизни и изо всех сил таращил глазенки на фотоаппарат, боясь пропустить миг, когда из него «вылетит птичка».

Старуха взяла фотографию и отошла с нею к окну, что-то шепча сквозь зубы. Марья и Яков замерли без слов, боясь пошевелиться. Старуха стояла долго, чего-то ворча и качая головой... Громко тикали ходики, за окном чирикали птицы...

– Жив он! – вдруг уверенно заявила старуха. – Да только не достать его!

– Как это? – пролепетала Марья дрожащим голосом.

– А ты у муженька свого спроси, куда он, вражина, послал ребятенка?

Марья повернулась к мужу и так глянула на него, что он в страхе попятился.

– Ты чего, бабка? Никуда я его не посылал! – растерянно забормотал он. – Кота только велел выбросить, это было, не спорю... Бутылку вот кинул, так это спьяну... Я не злой вообще-то...

– Лучшее припоминай! Какими словами послал? Что говорил?

«Да что б тебя нечистая сила забрала вместе с котом!» – припомнилось вдруг Якову, и он проговорил все это вслух...

– Вот, сам и отдал, выходит! – усмехнулась старуха. – Пятерка с вас! На стол положите да и ступайте себе...

– Бабка!!! – завопил Яков, бухаясь перед старухой на колени. – Помоги! Век за тебя буду бога молить! Сколь хочешь, на церковь пожертвую!

– Это ты-то, пьянчуга-то? А пить на чо будешь? – усмехнулась старуха.

– Брошу пить! Чем хочешь поклянусь! Только помоги!

Марья поднялась и умоляюще, со слезами глядела на старуху...

– Сам содеял, сам и разделывай! От тебя это зависит. Глядишь, что и получится... А я скажу, мне не жалко... А чего это у тебя рожа-то вся такая разбитая? – ехидно усмехнулась она. – С кем дрался-то?

– Не поверишь, поблазнилось, что с самим собой дерусь. Сам себя поколотил... Да так оно и есть на самом-то деле! Лучше б мне подохнуть, чем вот так-то...

– Родня есть у тебя, милая? – спросила вдруг старуха, повернувшись к Марье.

– Никого нету, кроме него да Митеньки, – прошептала Марья.

– Айда-ко сюда! Я тебе скажу кой-чего... А ты не подслушивай, ирод! – прикрикнула старуха на Якова. – С тобой у меня особый разговор будет!

***

О том, что было дальше и чем все закончилось, можно будет прочитать в следующей главе. Пишите, что вы думаете о ситуации, описанной в рассказе. Ваше мнение интересно для всех! Не забывайте, ваши лайки помогают продвижению канала!

***

Ссылка на продолжение

***

картинка своя