«Чингисхан» (или в японском произношении "Дзингисукан") — одна из кулинарных визитных карточек Хоккайдо. Это блюдо готовится на специальной сковороде: на выпуклую сферу выкладываются куски тонко нарезанной маринованной баранины, а вокруг помещаются разные овощи — лук, капуста, тыква, ростки сои — которые жарятся в растопленном жиру, стекающем по глубоким желобам. В ресторанах, подающих «Чингисхан», царит такой чад, что часто предусмотрены закрытые шкафы для верхней одежды, чтобы она не пропиталась сильным запахом.
Но «Чингисхан» — это не только вкусное блюдо для хорошей компании, но ещё и пример того, как в одном культурном артефакте сходится множество исторических, мифологических и литературных сюжетов. В общем, блюдо с историей.
В эпоху Мэйдзи (1868–1912) началось освоение Хоккайдо. В холодных краях нужна была тёплая одежда из шерсти, из-за чего просторные равнины острова заполонили овцы (об этом хорошо написал Харуки Мураками в своём знаменитом романе "Охота на овец"). А поскольку бережливые японцы были склонны к безотходному производству, мясо пошло в пищу, тем более что потребление мяса в ту эпоху стало поощряться, чтобы догнать европейцев в росте. Тогда и появился прообраз будущего «Чингисхана». Но почему такое название?
В эпоху Эдо (1603–1867), когда японцы стали часто посещать Хоккайдо, они узнали, что местные жители — айны — рассказывают в своих мифах о культурном герое Окикурмуи, который научил их охоте и земледелию. Отчего-то японцы предположили, что этим культурным героем мог быть реальный исторический персонаж — японский полководец XII века Минамото Ёсицунэ, по официальной погибший в 1189 г. на севере острова Хонсю. Однако в Японии среди простого народа была популярна легенда о том, что Ёсицунэ на самом деле выжил и, по одной из версий, скрылся именно в землях айнов на Хоккайдо.
Тогда же появились и первые слухи о портретном сходстве Ёсицунэ и Нурхаци, предка и основателя маньчжурской династии Цин, воцарившейся в XVII в. в Китае. Возникла мысль, что Ёсицунэ не остановился в землях айнов, а двинулся дальше — на материк! Интересно, что в развитие этой легенды приняли участие и европейцы.
Филипп Франц фон Зибольд (1796–1866), работавший в Японии в 1823–1829 гг. врачом Голландской Ост-Индийской компании, вернувшись в Европу, написал монументальный труд о Японии под названием "Ниппон". В нем он упомянул о том, что в Японии есть теория, что Ёсицунэ не погиб, а перебрался на Хоккайдо, а затем на материк.
Чуть позже японский дипломат Суэмацу Кэнсё, который с 1878 года жил в Англии и учился в Кэмбридже, прочитал книгу Зибольда и написал дипломную работу на тему «Ёсицунэ — это Чингисхан». Позже она была переведена на японский язык под названием «Возрождение Ёсицунэ». Поскольку в эпоху Мэйдзи японцы стали засматриваться на обширные материковые земли, теория Суэмацу обрела множество последователей и старая легенда зажила новой жизнью. Один из ярых защитников этой теории Оябэ Дзэнъитиро собрал минимум 17 доводов в её пользу.
Овцы, безусловно, ассоциировались у японцев с обширными монгольскими степями. В 1920-е годы, когда появилось блюдо из баранины, колонизация Маньчжурии как раз была на повестке дня японского правительства. В итоге монгольские овцы, японские самураи, колонизация Маньчжурии и айнские легенды — всё смешалось на Хоккайдо, этом поистине пограничном острове. Так и родилось блюдо, до сих пор любимое его жителями и гостями.