В замороженных окнах не видно домов и дорог,
И дыши, не дыши, ничего не изменится точно,
За рублёвым глазком беспросветно пломбирно-молочно,
Ничего не осталось от города, он изнемог.
Он как мы, белоснежным напором зимы побеждён,
И напрасно из белой неволи выпрастывать руки,
Ничего ни узнать, ни увидеть, мы так близоруки...
Мы сложились, как карточный домик на пару персон.
Наши души, как улицы, так же пусты и тихи,
Нас с тобой запереть до весны было крайне нелепо,
Ты не видишь, как белые ангелы падают с неба
И пушистыми перьями белые пишут стихи.
В замороженных окнах не видно домов и дорог,
И дыши, не дыши, ничего не изменится точно,
За рублёвым глазком беспросветно пломбирно-молочно,
Ничего не осталось от города, он изнемог.
Он как мы, белоснежным напором зимы побеждён,
И напрасно из белой неволи выпрастывать руки,
Ничего ни узнать, ни увидеть, мы так близоруки...
Мы сложились, как карточный домик на пару персон.
Наши души, как улицы, так же пусты и тихи,
Нас с тобой запереть до весны было крайне нелепо,
Ты не видишь, как белые ангелы падают с неба
И пушистыми перьями белые пишут стихи.