Мы – социальные животные. Многое в нас управляется гормонами и безусловными реакциями, но немалая часть жизни подчинена социальным условностям, нормам морали и нравственности. А иногда и предрассудкам, узким догматичным представлениям о правильном.
Мы принимаем как непоколебимую истину, что родители должны любить своих детей, а дети – родителей, и взрослые дети должны заботиться о родителях просто потому, что так положено. Однако то, что родитель любит своего маленького ребенка – это работа в основном гормонов и инстинктивных реакций на «милое» (нам нравится умилительный вид котят, щенят, лемуров всяких, у которых относительно большие глаза на круглом лице). При этом у родителя происходит закрепление привязанности с помощью окситоцина и прочих гормонов. Поэтому отцы чаще более прохладно относятся к детям – они не так накачены окситоцином, как только что родившие матери, и это справедливо, ведь без мамы ребенок точно не выживет. Природа мудра и не делает ничего бесполезного, но и ничего избыточного, ненужного – она отлично взвешивает расходование своих ресурсов, соблюдая баланс трат и результата.
Итак, родитель безусловно любит своего младенца (чаще всего так, хотя бывают и исключения), назовем это первой, инстинктивной, частью этого чувства. Потом, с течением недель и месяцев, ребенок растет, и ценность его будет тем выше, чем больше ресурса вложено родителем в ребенка. Еда, одежда, а самое главное – время и внимание, вот что укореняет инстинктивную привязанность, создавая психологический, личностный компонент любви. Еще позже, когда можно будет гордиться достижениями ребенка или реализовывать свои непогашенные потребности с его помощью («я всегда хотел играть в хоккей, поэтому отдам сына в эту секцию»), в эту любовь врастает новая часть, социальная.
А потом ребенок вырастает) Нет, он, конечно, личностью уже рождается, это видно прямо сразу – тип темперамента, скорость психических процессов и реагирование на раздражители даже у близнецов очень разные. Но родитель часто довольно долго не отделяет себя от ребенка, а ребенка – от себя. Дитё остается «собственностью», несмышленышем, не имеющим право на своё мнение и свои решения, пусть даже ошибочные. А ведь сепарация друг от друга – важнейшая вещь для взросления, необходимая родителю и ребенку в равной мере, чтобы корректно жить свою жизнь дальше. Одна из многих вещей, за которую я бесконечно благодарна своим родителям, очень важная для меня – это то, как родители в мои юные годы говорили мне «это твоё решение, мы тебя поддержим и поможем, если надо – но это только твой выбор, и ответственность за последствия тоже твоя». Касалось ли это выбора профессии, города проживания, партнера, места работы, решения строить дом и т.д. Родитель должен быть той опорой, к которой может прислониться взрослеющий ребенок (14-15 лет, по моим ощущениям этого периода), но не должен быть кукловодом, дергать за ниточки, решая и выбирая за него вуз, жену, работу.
Но вернемся к теме прошлого поста, из которой вытекает нынешний. Почему так болезненно заканчивались пути созависимых пар мать-ребенок, когда мать не отпускала взрослого сына от себя, а он так и оставался в итоге инфантильным, не взрослым? Этого мы никогда не узнаем уже, но лично меня размышления обо всем этом привели опять к моей любимой фразе - каждый человек несет ответственность за свою жизнь. Ключевых моментов тут два – «несет ответственность» и «за себя». Если он плывет по жизни, мотыляясь какашкой в проруби, обвиняя окружающих во всех грехах – он не выполнил первый пункт, не способен взять на себя смелость отвечать за свою жизнь. У него, как у ребенка, виноват в неудачах кто-то другой, но не он сам. Если же с ответственностью всё в порядке, даже с избытком, и человек не отдает своим близким их жизни, решая всё за них – тут проседает второй пункт. А дисбаланс – это неправильно, нам это мать-природа говорит в каждом своём проявлении, от приливов-отливов до гомеостаза живых организмов.
И еще один трудный вывод – никто никому ничего не должен. Здорово, если у взрослых детей идиллия с родителями, все общаются не только в праздники, помогают и доверяют тайны. Но это уже не отношения родитель-ребенок, это отношения партнеров, друзей – короче, двух взрослых, связанных общими делами, привязанностью и искренним интересом друг к другу. А бывает, что ребенок вырос, выпорхнул из гнезда и всё, улетел. Родитель обижается, окружающие негодуют, отдельно взятые доктора в интернатах эмоционально реагируют – а по сути, ну не любит сын свою мать. Трудно принять тот факт, что он и не должен. Справедливо для обеих сторон, кстати.
При этом факты жестокого обращения с матерью по-прежнему вызывают у меня непечатные эпитеты относительно С. Никто не должен быть равнодушным и жестоким к другому человеку, даже если его не любишь. Но это, как говорит обожаемый моим сыном Каневский, уже совсем другая история.
Берегите себя и своих близких, и будьте здоровы.