Женька пыталась заставить себя глотать, но кусок застревал в глотке, а вот Князь ел свободно, словно каждое утро разделял трапезу с такими необыкновенными персонажами. Через несколько минут к ним присоединились ещё двое — высокий сухопарый старик с чёрными как уголь радужками, хотя бы отдалённо похожий на кого-то из её трусливых фантазий, и миловидная дама в платье очень сложного пошива, превращающем дородное тело в стройные песочные часы.
Старик — Руслан Наилевич — приветливо, но коротко сжал её пальцы, всё равно вынудив захлебнуться от глубины ощущаемого с той стороны могущества. Если быть предельно точным в оценках, Женька вовсе не достала до дна и сразу же с воодушевлением вообразила, что сила такой величины способна сместить планету с орбиты.
Женщина же радушно расцеловала Женьку в щёки, как тетушка-соседка, и девушка удивлённо задрала брови — она вообще ничего не почуяла, будто в этой даме и рядом не бродила никакая магия.
Князь хитро усмехнулся и шепнул так, что услышали все за столом:
— Наталья Семёновна и тебя обвела вокруг пальца? Ничего не чувствуешь, да? Вообще ничего?
— Ничего, — откровенно подтвердила Женька.
— Но не обманывайся, — Князь почтительно кивнул Наталье Семёновне, — она здесь сильнее всех, вместе взятых. Просто не любит, когда девушки падают в обморок, вот и предпочитает блокировать доступ.
— И не только девушки, — зычно засмеялся старик, — у нас тут всякое бывало, по правде говоря. Какие только богатыри в обморок не падали, сокрушённые одним лишь мизинцем нашей драгоценной Наташи.
— Но ты же не из этих трусливых пташек, милая? — Наталья Семёновна потянулась к чайнику. — Потому что по первому впечатлению ты весьма смелая особа. Даже чересчур, пожалуй.
Любовные песни орков (начало, назад)
Князь хохотнул и вдруг закашлялся, подавившись вишнёвой косточкой из варенья. Женька не успела и рта раскрыть, как Наталья Семёновна эффектным жестом скрутила пальцы и злополучная косточка вылетела наружу, давая юноше возможность отдышаться.
Захар Владимирович бесшумно захлопал в ладоши.
— Наташа, твои маленькие фокусы всегда так кстати… Не представляю, что бы мы без тебя делали!
— Ой, да брось ты, Захар! Справились бы прекрасно, — она наполнила чашку и ласково улыбнулась Женьке, — тем более, когда такая смена подрастает. Мне бы на пенсию, огородиком заняться…
— Наташа кокетничает, — старик приставил сморщенную ладонь ко рту, изображая, что он делится с Женькой страшным секретом, — на самом деле ей ничего не стоит вырастить целое поле пшеницы и выпечь тонны хлеба один только мановением, но что поделаешь, руки скучают по простой работе. Угадай, кем наша Наташенька была до Занавеса?
Женька послушно оглядела великолепную, даже царственную, хотя и самую малость полноватую женщину.
— Пионеркой? — Женька мысленно прикинула возраст и вычла сорок лет, вот и вышло, что её загоняли в элементарную ловушку для не умеющих считать. — Школьницей? Октябрёнком? И я не очень понимаю, почему вас называют Советом Старцев, вы же не такие уж и старые! Ну, не все из вас…
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Ну ты мне и польстила, хитрюга! Бери выше! Я вполне себе уже работала, когда Союз развалили.
— Тогда не знаю… — Женька растерялась, уж больно молодо и эффектно выглядела дама, — оперной певицей?
Наталья Семёновна расхохоталась.
— Ясно! Ой, — она накрыла колышущуюся грудь руками, — ну ты даешь! Я работала в Ботаническом саду, диссертацию писала по путям распространения культурных растений по территории РСФСР. Надеюсь, ты знаешь, что этот такое, Женя?
— Конечно, — Женька бесстыдно вылупила глаза, воображая эту примадонну наперевес с лейкой и лопатой в теплице. Выходило не очень-то, — занавес точно совпадает с границей бывшей РСФСР, — как по учебнику отчеканила девушка.
— Умница! С тех пор руки тянутся поработать в земле, да всё некогда, — она вздохнула и запустила в рот крошечный пирожок.
— А кем был Руслан Наилевич? — бахнула Женька, напрочь позабыв про приличия. — В плане, кем вы работали до Занавеса?
— Дворником, — улыбнулся старик.
Женька застыла, наградив себя медалью за крайнюю степень невоспитанности. Простят, тоскливо подумалось ей — деревня же, чего с неё взять? Как есть — деревня. Родилась после Занавеса, такое уж выросло прямолинейное дитя природы.
— Нет, в самом деле — дворником, — задорно повторил Руслан Наилевич. — Видишь ли, Евгения, я закончил консерваторию в Ленинграде, но официально устроиться рокером в Союзе было проблематично, так что я действительно какое-то время работал дворником. Эх, молодость, счастливая пора…