Он стоял неподалёку и насмешливо жевал травинку, кидая её из одного угла рта в другой.
— Готова? — страж придирчиво осмотрел наряд и остался доволен. — Тогда идём.
— Даже завтракать не будем? — пискнула Женька, втайне надеясь оттянуть почему-то страшивший её разговор со старцами. Она представляла их этакими жуткими костлявыми стариками с реденькой бородой до пола, и непременно сидящими на тронах под потолком.
— С ними и позавтракаешь, — отмахнулся Князь.
— Как это?
— Обыкновенно. Как все орки, ложка за маму, ложка за папу… — он запнулся, вспомнив, что Женька круглая сирота, — извини.
— Не страшно. Ты же не виноват в том, что случилось. Они сами… Просто боязно есть при них. Я лучше воды попью. И то… вдруг захлебнусь ненароком?
Князь укоризненно покачал головой, но не стал комментировать её страхи потерять способность к здоровому поглощению пищи.
Троицкая башня оказалась вполне обитаемой — естественный дневной свет заливал огромный зал с круговым обзором, наполняя всё пространство ощущением полёта над городом. Через ближайшее окно Женька разглядела далёкую скульптуру Гагарина, повёрнутую к ним спиной.
Мужчина из блестящего металла раскинул руки, отведя чуть назад, словно хотел взмыть вверх, оседлав ракету, и Женька прикусила губу, сдерживая навернувшиеся слёзы. Как-никак, это было самое трогательное вещественное напоминание об ушедшей задолго до неё эпохе из встреченных ею за всю её недолгую жизнь, но ржавые механизмы и нежилые развалины Союза не цепляли так, как напоминание о прервавшемся стремлении человека в космос.
— Ты плачешь? — бархатный баритон возник за её спиной и Женька подпрыгнула, вцепившись в Князя.
Любовные песни орков (начало, назад)
Она стремительно обернулась и наткнулась на добрые глаза в обрамлении морщинок — невысокий седой мужчина с гладко выбритым подбородком заботливо изучал её. Не старше лет шестидесяти, наугад определила Женька, и приободрилась. Он небрежно разгладил карманы свободного брючного костюма, уместного и на летней прогулке по полю, и тоже посмотрел в окно.
— Этот Гагарин вызывал в тебе столько чувства?
— Да, — тихо пролепетала она.
— Почему?
— Мне жаль, что мы больше не полетим в космос.
— Как удивительно! — всплеснул руками мужчина. — Молодёжь всё ещё тратит слёзы на космонавтику! Не могу в это поверить, вы просто поразительны, дорогая моя Евгения.
Он галантно пригласил её к столу, и Женька только сейчас приметила, что в дальнем углу примостился уютный круглый стол, сервированный на несколько персон.
— Конечно, мы получили куда больше взамен, но всё-таки… — пробормотала Женька, еле-еле перебирая ослабевшими ногами, но Князь крепко поддерживал её на плаву.
— Да, вот именно всё-таки… — мужчина сел на стул только после того, как Женька ухнула на свой, чуть не промазав, — а ведь это мы мечтали стать космонавтами, а не вы. Я вот твёрдо планировал, даже в лётное училище поступил. Ты знаешь, что такое лётное училище?
— Мы проходили в школе.
— Очень, очень рад это слышать. Значит, образование у нас всё ещё приличное.
— А вы из Совета Старцев? — решилась уточнить девушка, сразу же пожалев о неуместной в таком обществе фамильярности.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Ой, прости мне мою чудовищную бестактность! Я же не представился! Захар Владимирович, к вашим услугам, — мужчина протянул небольшую, почти женскую ладонь, но рукопожатие оказалось куда как более весомым. Женька почувствовала себя пёрышком, попавшим в водоворот, такова была разница их магических потенциалов.
Захар Владимирович отнял руку и повернулся к Князю:
— Ваша избранница поистине прелестна, поздравляю, Гордей. Вы можете ею гордиться.
Князь степенно склонил голову, принимая похвалу.
— Благодарю вас, но не я делал этот выбор, его в каком-то смысле сделали за меня.
— Вот как вы это видите? Так вы представляете себе весь расклад? — Захар Владимирович точь-в-точь повторил вопрос, ещё вчера брошенный Сухарём по поводу совсем другого случая, даже тон вышел одинаковый, и Женька невольно улыбнулась, вспомнив своего здоровяка. Хоть он не подкинет ей сюрпризов, а то все эти стражи и курганы — как-то чересчур для обыкновенной ученицы охранителя, не так ли? Интересно, а Зоя Дмитриевна догадывалась, что будет дальше, когда отправляла её вместе с Князем?
— А как это видите вы? — вежливо переспросил Князь.
— Пожалуй, как судьбу, — Захар Владимирович подхватил серебряной вилкой идеально ровный оладушек, — разве она не в наших руках, так или иначе?