- Мне позвонили ночью и попросили срочно прийти с чаганой играть мелодии Ахмеда Цурмилова для Муи Гасановой. Они оказывается до моего прихода долго мучились с разными инструментами и не могли настроиться к голосу Муи. Как я пришел и начал играть музыка пошла и Муи запела. Расул Гамзатов резко встал и закричал: "Вот она настоящая песня, вот что мы искали, готовься, Мутай, поехать в Москву". В Москве готовили творческий вечер Расула Гамзатова. Было середина шестидесятых годов. Мне из министерства культуры чиновник говорит:
- У тебя должен быть черный костюм, черные носки и туфли, черный галстук и белая рубашка. Выступаешь в Колонном Зале Дома Советов.
- Да, конечно, не пойду же я туда без костюма - говорю я и думаю про себя. «Где взять, черт побери, этот костюм». Этот человек и представить себе не может, что у меня нет этого костюма. Были у меня 160 рублей денег. Купил костюм и на остальные деньги поехал в Москву. Заселили в общежитие какого-то музыкального училища. Денег копейки не осталось. В ту ночь лег голодный, следующий день тоже провел без еды, в животе уже журчит и одна вода там. Третий день я в Колонном Зале Советов, нарядный в новом костюме и голодный, который не ел три дня.
Пришла Муи тоже, идет вечер и объявили нас. Выхожу, перед нами громадный зал и тысячами люди. На первом ряду сидит Расул Гамзатов, Абдурахман Даниялов и важные московские гости. Сел, взял свою чагану, Муи начала бить негромко на своем бубне и ждет мою мелодию. Случилось непредвиденное, забыл, хоть убейте не могу вспомнить мелодию Цурмилова, которую должен был исполнить. Еще бы, если три сутки не есть и на тебя обращен взор нескольких тысяч сытых людей, какая к черту мелодия тут может быть тут? В зале гул, Муи в неловком положении, смотрю в зал, там Даниялов вытаскивает с кармана брюк руку и кулак показывает оттуда. Прошла мучительные полминуты и в это время Муи нарушая их сценарий чисто по-аварски, как на свадьбе в горах, наклонилась к уху и подпела и тут же я вспомнил. Какое же это было счастье, музыка заигралась и весь зал замер.
Теперь думаю, что готов еще три дня не есть если спасся от этого позора. Посмотрел на Даниялова он довольный и показывает большой палец, что все прекрасно. Мы с Муи закончили под бурные продолжительные аплодисменты. Закончился концерт, так и никто не предлагает кушать, денег нет ни одной копейки. И к вечеру нам говорят, что Расул и Даниялов в гостинице и ждут нас там. Пошли, там большой роскошный номер, стол в буквальном смысле ломится от еды и выпивки. За столом высокий красивый мужчина ведет стол. У меня глаза на хлебе, но мы пока сидим чуть дальше от компании. Решили сделать музыкальную паузу и нас присоединить к столу. Тамада наливает полный фужер коньяка, подзывает к столу и протягивает мне. А у меня пустой желудок, который три дня еды не получил.
- Вы что, уважаемый, я же непьющий - говорю я с надеждой, что предложит еду. Абдурахман Даниялов толкает коленом, делает знак и на аварском говорит «гьекъе» (пей). Вдруг остановился и спрашивает:
- Ты что, Мутай, его не узнал, что ли?
- Нет - говорю я, в полном недоумении.
-Это же Твардовский.
- Твардовский??? Автор "Василия Теркина"? Так я сам же играл в школьном кружке Теркина - говорю я.
Они все посмеялись, тамада вернул коньяк и говорит:
-Теперь вам не уйти, тем более если Теркина играли, пейте - говорит Твардовский.
Я взял и осушил весь фужер. Твардовский со стола протянул куриную ножку, которую я загрыз вместе с костями. Потом, когда Муи рассказала о моем состоянии Расул меня ругал, почему мол не подошел, что ты за горец. Воспитаны ведь были по-другому. Да и сам Гамзатов и Даниялов тоже были настоящие интеллигенты и достойные уважения люди. Бывали случаи, концерт заканчивался и когда закрывали занавес, мы уходили, только тогда узнавали, что на концерте присутствовал первый секретарь обкома партии Абдурахман Даниялов. Вот такая скромность, не то, что последующие поколения - сказал Мутай.
Виртуоз. Безграничный талант. Умный, отзывчивый, обаятельный и достойный уважения мужчина. Он с аварской чаганой объездил весь мир. Ему аплодировали и в Риме, и в Париже, и во всех городах бывшего СССР. От него исходит добропорядочностью. Вот о ком можно сказать в полном смысле этого слова - золотой фонд Дагестана. В зале национальной библиотеки была его встреча с поклонниками.
Играл на национальных инструментах, рассказывал удивительные истории из жизни, о людях, событиях и явлениях. Рассказывает так же хорошо, как и играет, одну из историй я вам привел тут, еще было много забавных историй. О них как-нибудь в другой раз. Кто-то из великих сказал: "Не признаю иной формы превосходства, кроме доброты". Как правило гении бывают злые, а Мутай Хадулаев - добрый и еще гений, что встречается крайне редко.