Эпиграммы Валентина Гафта многими актерами воспринимались как реклама, а зрителями – как знак качества. То бишь, если почтил острослов кого-либо своими стихами – значит, он заслуженный. И не только в смысле звания. Сам Валентин Иосифович уверял, что он пишет эпиграммы лишь о достойных. Написал – стало быть, заценил. Нельзя ведь писать с ехидцей о недужных либо неудачниках. Однако уж таков жанр эпиграммы, что не всем он нравится. Это ведь когда про другого шутят – ты смеешься, а когда ехидствуют про тебя самого – далеко не всё тебе покажется приятным. Так бывало и с эпиграммами Гафта. Например, своего коллегу по артистическому цеху Леонида Броневого он подкалывал, что тот на волне славы «сам себе завидует». Об Андрее Мягкове шутил: «Не было бы иронии в "Судьбе..." – Мы бы все не знали о тебе». Дескать, не попади актер в этот фильм – публика могла бы о нем и не услышать. Доставалось от Гафта и общественным деятелям. Так, относительно Владимира Жириновского наш остряк задавался вопросо