В этот же день Ксения договорилась встретиться в обеденный перерыв со своей второй подругой Галиной Омутовой. Она поделилась с ней последними новостями, а заодно и своими переживаниями.
Женщины разместились за столиком недорогого кафе. Ксения знала Галину давно, еще со школы, и при встрече они часто вспоминали школьные приключения.
— Слушай, а может, это все-таки Зойка? Она запросто смогла бы птичку твою угробить, — высказала свое мнение подруга.
— Ну, я тоже сначала на нее подумала. Да только мотива ей не хватает. Зачем ей это? — ответила Ксения. — Только не говори мне про деньги и долги.
— Да я не это имею в виду, Ксюша, — откусывая чизкейк, сказала Галина. — Знаешь, я бы вообще не стала тебе об этом говорить, если б не такая ситуация... — Сделала паузу, выпив кофе.
— Ну? — поторопила с ответом Мрикина. — Галя, говори уже, не томи.
— Зоя уже давно к Роману неровно дышит.
— Ты серьезно? Что-то я этого не замечала.
— Да? А я вот как раз наоборот — как на духу видела. И Рома твой, знаешь, тоже не без греха. Он тоже на нее заглядывается... Может, у них даже до чего-то и дошло.
— Галя, да не может этого быть. Ну, что ты говоришь-то такое вообще, а?
— Да может, может. Ты лучше еще раз подумай, могла ли она перекрыть фантиком подачу воды для птицы. — Галина заметила, что подруга задумалась и окликнула ее: — Ксюша.
— Галя, а почему я об этом узнаю только сейчас? — предъявила вдруг Ксения. — Почему все всё знают, одна я ничего не знаю? Почему ты мне это не сказала раньше?
— Успокойся. Как я тебе могла это сказать? Тебе мало первого мужа-изменщика? Думаешь, я не помню, в какой депрессии ты находилась после развода? А тут я еще масло в огонь подолью...
— Галя, все равно я в это не верю. Не-ве-рю. Да, Рослова могла клеиться к Роману, согласна, но Рома... он не мог, понимаешь? Я своему мужу верю.
— Ладно разберётесь сами. Время покажет кто прав. Вчера видела Левку Самарина из одиннадцатого «б». Оказывается, они с Рязановой женаты, представляешь? Никогда бы не подумала, что такое вообще может случиться!...
Галина продолжала рассказывать новости, а Ксения пребывала в своих мыслях, лишь иногда кивая головой, слушая подругу вполуха.
Слова Омутовой оказались для женщины большим сюрпризом и наложили свой отпечаток. Что же получалось? А получалось то, что другая ее подруга за ее спиной клеилась к ее мужу, и Ксения ничего об этом не знала. Но все вокруг знали. Такое обстоятельство оскорбляло ее.
***
После беседы с Галиной Ксения позвонила Зое и договорилась с ней на вечер о встрече. Рослова согласилась, но, как показалось Ксении, неохотно, и это добавило ей повода для подозрений. Часы до заветной встречи тянулись для женщины очень долго.
Разговор подруг сразу перешел в ссору, поэтому Зоя даже не стала его продолжать, а гордо отвернулась и направилась в сторону дома.
— Да что ж ты за человек-то такой, а! — Ксения потрудилась и все же догнала Рослову, остановив ее за руку. — К мужу моему клеилась за спиной! Все об этом знают уже, кроме меня!..
— Ксюша, да что с тобой творится?! Ни одно — так другое!..
— Птицу мою ты за это убила, да? Признавайся! — потребовала озлобленная Ксения. — Хотела нас с Ромой рассорить?
— Ты совсем сбрендила, да? — Зоя постучала себя кулаком по голове. — Ксюша, да тебе лечиться пора. Я на твоего Романа не смотрела никогда, и у меня свой жених давно есть, который предложение мне сделал.
— Подожди. Какой жених?
— Такой. Тебя хоть что-нибудь, кроме твоей жизни и твоей семьи интересует?
— Но ты же мне ничего не сказала об этом, — Ксения была в недоумении.
— А зачем тебе что-то говорить? Ты посмотри на себя, в кого ты превратилась. Да у тебя паранойя, Ксюша. Тебе лечиться надо. Да что бы я у беременной подруги мужа уводила!...
Женщины дошли до калитки решетчатого забора, за которым в многоэтажном доме жила Зоя. Рослова открыла магнитный замок и отворила дверцу.
— Зоя, подожди. — Ксения вцепилась в решетку. — Прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть...
— Хватит! Нам не о чем с тобой говорить. Вот когда придешь в себя, звони, а до этого — не надо. — Зоя с силой освободила дверцу ограждения и захлопнула ее за собой, удаляясь от сошедшей с ума беременной женщины.
На душе Ксении остался отвратительный осадок. Она понимала, что практически потеряла подругу исключительно по своей вине. И Зоя была права, потому что на тот момент Мрикину не интересовало ничего, кроме своих собственных переживаний.