Я целый год не была в метро. А сегодня зашла и сразу наткнулась на представление, мне как-то с этим везёт.
В переходе бабушки продают цветные варежки, яркие шапочки, валяные стельки, - всё для зимы. А вот цветочки засушенные, яблочки, тыковки, какие-то семена... прямо украинский базар. Рядом скрипач играет на скрипке.
Прохожу. Для меня это милая картина, а для людей, наверное, ежедневный нелегкий труд? Холодно им здесь, в каменном переулке, никто не согреет. Бабушки кутаются в пуховые платки, у скрипача пальцы покраснели, а он всё играет, играет...
Зашла в вагон, рядом мужчина чуть развалился. У него шапка вязаная помятая на помятом лице; на коленях пакет, перетянутый скотчем. Одну остановку он сидел тихо, я даже не распознала в нём пьяного, а потом как крикнет мне в ухо:
- Кольщик! Наколи мне купола!
Я было дёрнулась, но усидела на месте. Напротив ехал парень, глаза в телефон. Пьяный к нему:
- Браток, ты не в наушниках? Ты можешь сказать, до Мякинино как доехать?
Поезд идет по оранжевой ветке вниз. До Мякинино - это с двумя пересадками на другой конец Москвы, но я не стала мужчине говорить. Не думаю, что ему помогла бы эта информация. По-хорошему, этого человека надо бы взять и довезти, только я не обладаю таким состраданием, как мой муж, который однажды повёз через всю Москву сумасшедшего.
- Все в интернете... - продолжает мой попутчик. - Девушка, посмотрите карту, как мне доехать до Мякинино?
- У меня нет интернета.
- А как раньше без интернета жили? И дорогу знали...
Поднялся с сиденья, стоит посреди прохода, качается.
- Все люди, как куклы! Человек, встань! Ты можешь говорить? - протягивает руку к рядом сидящему, хватает его за ворот пальто, тянет на себя. - Это же жизнь твоя! Нет другой, понимаешь?
Человек вырывает своё пальто, встаёт и уходит.
- Как вы не поймёте, что эти айфоны делают из вас рабов!
На этом месте я поднялась и от греха подальше направилась к выходу.
- Девушка, а вам счастья. Спасибо, что вас Господь создал, - свесил голову: - эх, каждому своё время... Ха-ха-ха! Пойду, покурю, - и пошёл в другой конец вагона, пакет свой так и бросил на сидении.
Не знаю, закурил ли он там. Я вышла.