Начало здесь: Глава 1.
Кто только не воспитывал Ирину! Все, кому не лень. Заведующая столовой, Антонина Ивановна, привела ее с собой в подсобку. Нахмурив, накрашенные до угольной черноты брови, она начала вещать
- Ирина, что ты творишь? Мать твоя звонила, ревет, говорит, чтобы я с тобой поговорила. Зачем тебе этот развод? Муж у тебя хороший, не пьет, тебя не обижает. Варя сказала, что ты беременна, какой может быть разговор о разводе?
- Тетя Тоня, не люблю я его, мне с ним одним воздухом дышать противно. Лучше одна буду.
- Чем раньше думала? Зачем замуж шла? Противно ей, посмотрите только на нее! Не любит она. Кто больно по любви живет? Эта любовь есть только в кино и в книжках. Давай, не дури, пусть твой Егор возвращается и живите себе тихонько.
- Мать велела, я пошла, думала, что привыкну. Не привыклось никак. Я старалась.
Долго читала Антонина Ивановна нравоучения, Ирина слушала молча. Не могла она сказать тете Тоне, что мама била ее веревкой, за волосы таскала, корила за то, что кормит, одевает. Как рассказать, что единственный человек на Земле, которого Ира любила, предал ее, проведя ночь с ее же подругой. Стало все равно, с кем жить, лишь бы уйти из дома, избавиться от матери, забыть как-то боль, которую подарил ей Миша.
Все обсуждали предстоящий развод, осуждали Ирину за легкомыслие, давали советы. Ира молчала, только время от времени кивала, мол, слышу. Ей было неловко, все так о ней заботятся, переживают, а она внутренне радуется. Придет домой, там чисто, уютно, не воняет табачным дымом, от которого Ирину тошнит.
Пришла, замок открыт, сердце екнуло и упало. У Егора есть ключи. Зашла в дом, у порога три пары обуви и сумка стоит. Накурено! Прошла на кухню. Во главе стола, с видом Народного судьи восседает мать. Рядом Анна и Егор.
Что тут было! Варвара, брызгая слюной, кричала, какая Ирка неблагодарная, какая она дрянь. За хорошего парня вышла, радовалась бы, да жила. Что творит, а?
- Немедленно проси прощения у мужа. Ишь, чего надумала! Кому ты нужна с пузом-то? Девкой была, никто на тебя не зарился, скажи спасибо, что Егор на тебе женился! Или ты думаешь, что я тебя обратно приму, водиться стану с твоим ребенком, а ты будешь на лодочках кататься? Не выйдет. Я тебя пристроила, живи!
Ирина улыбалась. Безмятежно так, спокойно улыбалась.
- Прости меня, Егор, что замуж за тебя выходила. Ты хороший человек, но не для меня. Прости и ты, мама! Прости, что родилась, хлеб твой ела, а сейчас так подвела. Даже если придется просить милостыню, к тебе, мама, не вернусь. Даже, если Егор окажется единственным мужчиной на Земле, с ним жить не стану.
Анна вся побагровела, левый глаз задергался, значит дошла до точки
- Ты чего лыбишься? Чего зубы скалишь? Змея ты подколодная! Мы тебя подобрали, пригрели. Сколько мы с отцом вам валили! Все от нас, мясо, картошка, капуста. На всем готовеньком живешь, горя не знаешь. Двух поросят февральских вам оставила, не продала, они тоже денег стоят. Другая бы молилась на такого мужа. Чьи родители еще так помогают?
- Кто меня спросил, нужны ли мне поросята ваши? Продайте, еще не поздно. Кормили вы своего сына, я ем у себя в столовой, мне не нужно ваше мясо. Не просила меня подбирать, но раз так вышло, свободен ваш Егор, пусть женится на ком хочет
- Ишь ты, какая умная! Дождалась, когда мой сын тебе ребенка заделает, молчала, чтобы на аборт не посылал, решила выгнать и на его алименты жить? Говорила я ему, чтобы не заводил детей. Говорила я тебе или нет, Егор? Чего ты сидишь, молчишь?
- А что я скажу. Говорил, давай, дальше будем вместе жить, а она говорит, чтобы я уходил. Что я сделаю-то, раз она не хочет жить со мной
- Распустил ты ее, Егорушка! Проучил бы как следует, шелковая бы была. Ишь, строптивость свою показывает, у матери жила, не смела глаз лишний раз поднять. Разбирай свою сумку, ложись на свою кровать, пусть она посмеет только слово сказать против.
Ирина едва сдерживалась, чтобы не засмеяться вслух. Сама себе удивлялась, что не боится их, ни маму, ни свекрови. В ее душе что-то непонятное произошло. Взорвалось что-то. Нет никакого страха перед матерью, никакой жалости к ней, будто это чужая женщина. Что касается свекрови и Егора, то они ей вообще никто.
В этот раз она не поддастся. Ей есть кого защищать. У нее в чреве ребенок, Ира не позволит, чтобы он дышал табачным дымом, чтобы был окружен ненавистью и презрением, которое источает сердце ее по отношению к его отцу. Пусть малышу будет спокойно и тепло.
- Егор, что же ты не скажешь своей матери, что полюбил другую женщину, что она тебя тоже любит? Ну, расскажи! Зачем тут скандал устраивать. Ты полюбил, я отпустила, что еще от меня надо?
Варвара всплеснула руками, хлопнула себя по бокам
- Подумаешь, сходил мужик налево. Между прочим, от хороших жен мужья не гуляют. Значит, ты чем-то не угодила.
- Выходит, не угодила, мама. Все, больше говорить не о чем, уходите все.
- Ты мать родную выгоняешь, свекровь, которая тебя как дочь приняла, мужа выгоняешь? Смотри останешься одна, ко мне жаловаться на жизнь не приходи, не пущу.
Выпроводила. Легко отделалась, даже не верится. Оторвала ленту, вырезанную из газеты «Известия», которой заклеены щели в окне, раскрыла его во всю ширь, затопила печь, чтобы вытянуло из ее дома все запахи присутствия в ее жизни чужих людей.
Продолжение читайте здесь: Глава 11.