90
Лето в тот год выдалось засушливое. От беспощадной жары пересыхали даже ручейки, оставляя окрестных жителей без источника воды.
В деревне, где жила Вета, тоже было тревожно. Женщины, ходившие на рынок менять товары, принесли тревожные вести. Прямо в разгар торгового дня среди толпы появились монахи со стражниками и схватили несколько девушек, обвиняемых в колдовстве, и увели их в свои застенки, несмотря на слёзы и просьбы родителей и самих пленниц.
- Они обвиняются в поклонении дьяволу, - отвечал на все вопросы главный из священно служителей, - по их милости наша земля страдает от жары и от засухи.
- Но при чём тут моя дочь? - спрашивала несчастная мать, хватая монаха за подол длинного одеяния, - мы живём скромно, по воскресеньям ходим на службы, можете спросить у нашего пастора. Все остальные дни дочка работает. И я глаз с неё не спускаю, некогда ей колдовством заниматься. У нас в доме ещё пятеро детей, старшая всегда при них, поверьте мне. Никуда не ходит, ни в чём богопротивным не замечена.
- Не говори такие слова, женщина, - грозно ответил ей служитель, - а то и тебя заберу. Ведь откуда у твоей дочери чары? От тебя, верно?
- Нет, нет, что вы! - воскликнула женщина, отпуская подол монаха. Лишить своих детей матери она не могла. Поэтому просто смотрела вслед уводимой куда-то старшей дочери.
Вместе с ней, с заломанными назад руками, вели ещё несколько девушек. Им всем не было ещё и пятнадцати. Толпа сначала смотрела на пленниц с сожалением: на их юных лицах застыла маска страха и боли, кто-то из них пытался сопротивляться, но на каждое движение девушка приходился удар сопровождающего и несчастная затихала и шла дальше. Под их ногами была пыльная, горячая земля, над головой - жгучее солнце и полная неопределённость впереди.
- Это ведьмы, так им и надо, - крикнул вдруг кто-то, - у меня из-за них весь урожай сгорел, чем детей зимой кормить?
- Верно, это они виноваты, - подхватил другой голос, - продали свою душу за красоту, и пришли несчастья на наши деревни.
Девушки на самом деле было красивы. Глядя на них, складывалось ощущение, что среди толпы схватили самых симпатичных и назвали ведьмами.
У них всех были длинные волосы, которые растрепались после недавнего сопротивления, и пытались окончательно выбиться из-под их платков. Одна девушка была ещё и слегка рыжей. Её платок был завязан плотнее всех, чтобы никто не заметил, но сейчас он сполз на бок и все видели выбивающиеся светло-золотые кудряшки.
- Вот эта главная из них, - не унимались в толпе, - таких волос у честным женщин не бывает, они скромнее выглядят. А вот её дьявол своим огнём опалил и стала она рыжей, - мужчина показывал пальцем в сторону сжавшейся от обвинений девушки
Потом крикун схватил камень и хотел кинуть в негодницу, но стражник, заметив это, остановил его громким окриком.
- Стой, ты можешь попасть в светлейших монахов!
Мужчина опустил руку с булыжником, пытаясь умерить праведный гнев. Монахи довольно улыбались, пряча лицо в капюшонах. Они знали, что стоит им кого-то обвинить, как сразу появится те, кто присоединится. А потом они заведут всю толпу так, что даже близкие заступиться за схваченного побоятся. И смирятся с арестом.
А красивые девушки были прекрасным украшением подземелий. Куда был доступ только для посвящённых. Там пленницы сразу становились очень послушными. Всего несколько испытаний, через которые их проводил дознаватель, делали юных дев бесконечно сговорчивыми. И были согласны на всё, особенно, если за это обещали свободу. И, конечно, клялись молчать обо всём, что с ними происходило. Хотя запомнить это и так было не легко, потому что монахи давали им специальные навары для затуманивания сознания.
Ведь кроме женских прелестей, пользование которыми монахам не разрешалось, но практиковалось, девушки несли в себе чистую kровь, благодаря которой можно было оживлять разные символы, а через них творить колдовство. Обретая всё больше и больше власти и богатства. Но помнить об том, в качестве чего они служат своим тюремщикам, пленницы были не должны.
Те монахи их ордена, кто были с этим не согласны, отсылались из монастыря в дальние деревни без права возвращения в большие города.
- Велика власть мужчин, и слаба защита женщин, - говорили об увиденном соседки Веты, вернувшиеся с рынка, - матери уведённых девочек шли домой ни на кого не смотря, и даже так им в след летели проклятья. Теперь если и вернётся дочь, не пустят её домой. Иначе всем остальным жизни не будет.
- Я знала такую девушку, - проговорила Вета, все с удивлением повернулись к ней. - Когда работала в лазарете, к нам попадали редкие выжившие в застенках инквизиции. Чаще всего они были в ужасном состоянии. Даже не столько исkалеченные физически, сколько душевно.
Те, к кому применяются серьёзные методы дознания, остаются там навсегда. К нам попадали те, кого по какой-то причине решили отпустить. Возможно, чтобы показать милость инквизиции и её справедливый суд. Все эти девушки были страшно напуганы, молчаливы, обескровлены, а так же у них были ломки, как у человека, любящего маковый отвар. Хотя они говорили, что никогда его не употребляли. Так вот, юные девушки не могли вернуться домой, они знали, что их не примут. Их путь теперь лежал на улицу в домики стрельцов.
Все замолчали. Объяснять дальнейшую судьбу девушку было не нужно.
- Сейчас по всем окружающим деревням ездят инквизиторы, - продолжала женщина, принёсшая грустные вести, - на рынке перешёптывались, что они решили заглушить бабий крик о том, что мужья ушли прошлой осенью, да так и не вернулись. И что с ними, где они, никто не говорит. И чтобы поменьше спрашивали, да побольше молчали, начали отлов ведьм с новой силой. Кому из женщин в таком случае захочется лишний раз спрашивать о своём родственнике, если этот поход к городовому может закончиться застенками?
- Я даже не думала, что с этим есть связь, - сказала Вета.
- У всего со всем есть связь, - проговорила Климена, - они и до нас когда-нибудь доберутся.
Женщины с испугом посмотрели на неё.
- Не в этом году, пока лес нас защищает, дурных людей отводит, да мой круг из камней укрывает. Я его по большому периметру поставила, и хожу поддерживаю. - ответила она на их молчаливые взгляды. - Но не надолго это, придёт конец нашей спокойной жизни. И разбросает нас жизнь по разным местам.
- А когда вы мне расскажите, как справиться с Ирвингом? - спросила у хозяйки Вета, когда все женщины разошлись. - Если нам суждено разлучиться, то я должна всё узнать до этого.
- Научу, не беспокойся, - ответила Климена, - мы с тобой для того и встретились - чтобы я могла знания передать и спокойно уйти, а ты своего врага одолеть. Но пока ещё не время. Сначала мы твой дар пробудим и укрепим. Ты почти готова: с каждым днём все больше чувствуешь и понимаешь. Тебе бы ещё гнев внутри усмирить и не было бы препятствий для магии во благо.
Вета закусила губы. Она на самом деле никак не могла избавиться от чувств, о которых говорила Климена. Они разъедали её изнутри, и никуда не хотели уходить.