Люди, пережившие тяжелую психическую травму, часто сталкиваются с так называемым «посттравматическим стрессовым расстройством» (ПТСР). Лечение такого состояния не всегда успешно, поэтому исследователи изучают механизм работы антидепрессантов, применяемых при этом психическом расстройстве
Причиной развития посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) могут быть самые разные события: жестокое обращение в детстве, участие в военных действиях, сексуальное насилие, террористические акты, природные и техногенные катастрофы, болезнь и смерть близких.
ПТСР имеет самые разные проявления, от ночных кошмаров и высокой тревожности до амнезии, при этом одним из самых характерных являются психопатологические «повторные» переживания случившегося. Даже спустя годы после пережитого эти навязчивые воспоминания, состояние ужаса и беспомощности могут вновь и вновь обрушиваться на человека в результате случайного воздействия пускового стимула (триггера), тесно связанного с травмирующей ситуацией, – например, хлопка петарды, напоминающего выстрел.
В возникновении страха и беспокойства (как и в избавлении от них) ключевую роль играет нейромедиатор серотонин – активный участник нормальных и патологических психических процессов, который еще называют «гормоном радости». Важную роль в развитии тревожных расстройств, включая ПТСР, играют рецепторы серотонина 2C (5-HT2CR), которые широко представлены в головном мозге.
На работу этих рецепторов могут воздействовать такие лекарственные препараты, как селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), которые задерживают молекулы этого нейромедиатора в щели между двумя нервными клетками. Эти антидепрессанты третьего поколения сейчас используют в терапии тревожных расстройств и депрессии. При этом на начальных этапах лечения патологическая симптоматика даже усиливается – противотревожный эффект достигается лишь при длительном применении в результате прогрессирующего снижения чувствительности рецепторов к серотонину.
При ПТСР наблюдается не только чрезмерно активный отклик непосредственно на травматическое событие, но и сильная реакция на пусковой стимул, и интенсивность этой со временем снижается медленно. Ученые из Рурского университета в Бохуме (Германия) исследовали роль, которую играют в этом «угасании» рецепторы 5-HT2CR.
В качестве объектов выступили как обыкновенные лабораторные мыши, так и генно-инженерные с «выключенными» рецепторами серотонина 5-HT2CR. У всех животных с помощью слабых, но неприятных ударов тока был вызван аналог ПТСР. Такое воздействие сопровождалось определенным звуком, который впоследствии послужил пусковым стимулом. Конечно, страх животных нельзя оценить напрямую – для этого использовалась такая физиологическая реакция на угрозу, как замирание.
Оказалось, что когда мышам с ПТСР несколько раз просто проигрывали звук-триггер (не сопровождая его ударом током), то мутантные особи гораздо быстрее, чем обычные, понимали, что он больше не предсказывает наступление неприятных ощущений: с каждым предъявлением пускового стимула длительность их реакции замирания быстро уменьшалась.
Чтобы понять причину этих различий, ученые с помощью белкового маркера оценили нейрональную активность в нескольких отделах мозга мышей и обнаружили повышенную активность нейронов и серотонинергического пути в районе ядро ложа конечной полоски–дорсальное ядро шва. Такой результат говорит о высоком уровне и активной «работе» серотонина в этой области мозга.
Но у мутантных мышей этот серотонин не может действовать на «выключенные» рецепторы 5-HT2CR, зато способен активировать другие – 5-HT1AR. Эти рецепторы серотонина, как известно, опосредуют противотревожный эффект и, по-видимому, именно их активация обеспечивает быстрое угасание патологической реакции.
Известно, что прямое введение в этот участок мозга флуоксетина – антидепрессанта из группы СИОЗС – имитирует эффект усиления страха, наблюдаемый на начальных этапах лечения такими препаратами, возможно, за счет активации рецепторов 5-HT2CR. А введение антагониста этих рецепторов блокирует этот такой эффект – аналогично тому, как это происходит у мышей с «выключенными» рецепторами.
Полученные данные могут иметь важное значение в понимании работы антидепрессантов из группы СИОЗС и помочь в разработке новых стратегий лечения пациентов с посттравматическим синдромом.