Вышел со Святой Чашей на Причастие. Клирос пропел. Читаю молитву перед Святым Причащением и замечаю проблему.
Передо мной девочка лет четырёх с мамой. У девочки расширенные от ужаса глаза. Она не плачет, а похныкивает, готовая разрыдаться в полный голос. Мама складывает ей сама руки на груди, и очень решительно настроена.
Надо сказать, я всегда трепещу, вынося Святые Дары. В равной мере это касается и высочайшего духовного момента, и страха перед тем, что причащающиеся, особенно младенцы и болящие, могут не вовремя закашляться, даже поперхнуться и сплюнуть Святыню. Я сосредоточен и максимально аккуратен, но все может быть...
Примерно годовалого малыша, которого первого поднесли к Чаше, удалось причастить без проблем. А девочка, как я и думал, судорожно зажала рот и мотала головой.
- Настя, открой рот немедленно! - перешла на командный тон ее мама, не увидев эффекта от сладких увещеваний.
Настя шарахнулась от меня в сторону, но мама взяла ее на руки и готовилась к насильственным действиям.
- Нет! - сказал я. - Так не пойдёт. Вы сами почему не причащаетесь? Детям важен личный пример. Останьтесь. Мы поговорим после службы.
Мама с девочкой отошли. Девочка была ещё очень напугана. Ее колотила крупная дрожь.
После службы я попытался максимально доходчиво объяснить, что, только регулярно причащаясь, можно добиться от ребёнка спокойствия.
- Видели, малыша перед Вами причащали? Его приносят каждое воскресенье и чаще всего причащаются всей семьей. Он просто повторил то, что делали его близкие люди. А Вы что хотели от дочери?
- Она стала болеть часто. Мне посоветовали в церковь сходить и причастить ребёнка.
- С себя все начинается. А Вы к чужому бородатому дядьке на непонятное действие толкали девочку. Вы объяснили, что будет происходить?
- Да... - неуверенно протянула мама. Сейчас она ни в чем не была уверена.
Но в следующую субботу я увидел их на всенощном бдении. Мама поисповедовалась. И в воскресенье они с дочерью вместе причастились. С мамой это было совершенно не страшно. Слава Богу за все!
Священник Игорь Сильченков.