Особняк Арсения Морозова на Воздвиженке по праву называют одним из самых эксцентричных зданий конца XIX века. Это сейчас он является памятником архитектуры федерального значения, а современники потомственного купца называли его не иначе, как «домом дурака», «Мавританским уродцем» и образцом безвкусия. Существует легенда, что мать Арсения, Варвара Алексеевна, увидев построенный шедевр заявила: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь вся Москва знает».
Все дело в том, что от младшего потомка богатого и знатного купеческого рода Морозовых семья всегда ожидала неожиданных и экстравагантных поступков.
Он слыл избалованным повесой – семейным делом (текстильным производством), не интересовался, в благотворительности не участвовал, по службе не продвигался.
Единственной страстью молодого человека были путешествия. В одном из них он встретил родственную душу – авантюрного архитектора Виктора Мазырина, увлекающегося мистикой и считавшим себя реинкарнацией некого египтянина – строителя пирамид. Молодые люди быстро нашли общий язык и вместе поехали в Португалию, где увидели дворец Пена (Palácio da Pena), который произвел на них неизгладимое впечатление. Что-то подобное решено было построить в Москве – на участке, который подарила Морозову мать. Автором причудливого проекта стал архитектор Мазырин.
Удивительно, но никаких конкретных пожеланий у заказчика не было. Когда зодчий поинтересовался, в каком стиле будет дворец, Арсений ответил: «Строй во всех стилях! У меня денег хватит!» Сказано-сделано. Через три года, в 1899 году в Москве, на Воздвиженке, появилось необычное здание. В его оформлении использовались классический, неоготический, мавританский, восточный стили, прослеживались черты барокко и ренессанса. Дворец имел ярко выраженную ассиметричную форму, парадный вход - в виде подковы, которая по поверьям, приносит счастье. По обеим его сторонам располагаются колонны в виде перекрученных канатов – португальцы такие узлы считают талисманом. Слева и справа – две башни, украшенные причудливой резьбой в мавританском стиле. На фасаде - лепнина в виде ракушек – такой декор использовался в Испании. Над дверями парадного входа – медальон с драконом, сидящим на цепи (элемент восточного китайского стиля). Прямоугольные окна дополнены коринфскими колоннами, украшены цветами и листьями в виде лепнины. На внутренней части здания есть также круглые и стрельчатые окна. Помимо ракушек, стены замка усеяны каменными гроздьями винограда.
Не менее причудливым выглядел и внутренний интерьер здания – помещения представляли собой буйство стилей. Сначала идут общие залы – гостиная, столовая, приемная, а затем личные апартаменты хозяев. В вестибюле под потолком располагались охотничьи трофеи Морозова – головы кабанов, оленей, лосей. Парадная столовая выполнена в псевдоготическом стиле с резными деревянными панелями и деревянной лестницей. Гостиная в стиле ампир предназначалась для баллов. Женская спальня представляла собой барокко, другие комнаты воплощали китайский, арабский и греческий стили.
Оформление дворца вызвало различные пересуды и сплетни в обществе. Молодой актер Михаил Садовский даже сочинил по поводу здания эпиграмму:
Сей замок на меня наводит много дум,
И прошлого мне стало страшно жалко.
Где прежде царствовал свободный русский ум,
Там ныне царствует фабричная смекалка
Помимо экстравагантного дизайна, со зданием связана еще и скандальная любовная история. После смерти, Арсений Морозов, завещал свое состояние, в числе которого был и особняк на Воздвиженке любовнице – Нине Коншиной, а не жене с дочерью. С дамой полусвета, не обремененной моральными принципами, молодой повеса провел несколько лет, ее он и привел в новый дом, а с женой в это время фактически не жил.
Умер Морозов рано – в 35 лет, поспорив с приятелями, что, прострелив себе ногу даже не поморщится и продолжит веселиться на банкете. Спор был выигран, но через три дня Морозов умер от заражения крови.
Семья на протяжении долгого времени судилась с любовницей из-за наследства. Часть состояния удалось вернуть, а вот особняк на Воздвиженке так и остался у Коншиной. Она прожила в нем вплоть до революции.
В 1917 году дом захватили анархисты, затем в нем был организован Пролеткульт (на втором этаже какое-то время проживал поэт Сергей Есенин). В советское время здание отдали под дипломатические нужды, а сегодня в нем проводит приемы Правительство Москвы.
Вы дочитали статью до конца и узнали историю самого экстравагантного столичного дома XIX века.