На заседание психфака ворвался красный и всклокоченный Садовничий.
- Где? Где она? - закричал он нечеловеческим голосом.
- Вы про курсовую? - скучным голосом спросил Зинченко, потирая огромную буро-фиолетовую шишку на лбу, - В жежешечке “сокрушителя основ” прочитали?
- Да! - вызывающе заявил Виктор Антонович, - Я всегда с огромным интересом читаю его великолепные научные изыскания, ежедневно слежу за развитием оригинальной новаторской мысли! А тут выясняется, что курсовая уже месяц у нас! Возможно в ней нечто, способное перевернуть мир! Так где же она?
- Здесь, - вздохнул декан психфака и указал на нечто в центре стола, прикрытое половой тряпкой.
- Господи! Как вы обходитесь с бесценным документом! Как вы его получили? Когда?
***
Месяцем ранее.
Декан Зинченко спешил домой с работы в самом радужном настроении. До отчисления Алисы оставались считанные недели. На общем собрании педсостава было решено отменить новогодние посиделки в пользу праздника под кодовым названием “Прощай, Алиса!”.
Неожиданно в ноги профессора метнулся серый комок шерсти и жалобно мяукнул.
- Брысь, - брезгливо воскликнул декан. Но грязная и истощенная животина вдруг поднялась на задние лапы и предупредительно выставила переднюю конечность вперед.
- Just don't worry! This is Alice's coursework, - на безукоризненном английском с идеальном аристократическим акцентом проверещал зверек.
Окончание фразы заглушил звук падающего тела.
- Твою ж мать! - прошипел придавленный профессорским телом котофей из очень хорошей семьи.
***
Садовничий сорвал тряпку со стола и по кабинету поплыл удушливый аромат. Все как по команде прикрыли носы, начали чихать и кашлять.
- Что это? - вскричал изумленный ректор, - Это же… туалетная бумага!!!
- Использованная, прошу заметить - ехидно вставил Зинченко.
- Но это точно ОНО? - изумленно вопросил Садовничий.
- Не сомневайтесь - угрюмо подтвердил декан.
- А я думал они туалетной бумагой не пользуются, - в задумчивости почесал затылок ректор.
- Мы тоже так думали! - нестройным хором ответили преподаватели психфака.
- Бедная, несправедливо оболганная семья! О, злобные хейтеры! О, неблагодарные россияне! - патетически возопил Садовничий, воздев руки к небу, - Так… Продолжим… Вы читали? Что там? - нервничал ректор, бегая вокруг стола, но так и не решаясь взять “документ” в руки.
- Ну… курсовая…
- На какую тему? По какому предмету? Гениальная? Кто читал?
- Да вот, Соломон Яковлевич, - радостно сказал Зинченко, переводя стрелки на благообразного седого старичка.
- Соломон Яковлевич! Родной! Что там?
- Понимаете, уважаемый Виктор Антонович… Я затрудняюсь точно определить научную ценность этого трактата. И не могу, при всем моем опыте, вообще достойно классифицировать данный документ…
- Но почему же? - заламывая руки и чуть не плача взмолился Садовничий.
- Поверьте, я с группой экспертов и учеников внимательно просмотрел содержимое рулона (заметьте, корявым детским почерком 54 метра с двух сторон!!!). Строго говоря - это …
- Да!!! - в нетерпении затопал ногами ректор, - не томите!
- Скажу так. Это… программа, оценивающая пространственные деформации жмущих черепов менеджеров среднего и высшего звена при решении нелинейных оптимизационных задач геодезии в случае наличия абортированной импотенции!
- Что??? - вытаращил глаза Садовничий.
- На языке программирования Си Бемоль, временами переходящий в Java Диез!!!
- ЧТО??? - заорал ректор.
- Но толком мы ничего разобрать не смогли, поскольку текстовая часть написана на кантонском диалекте китайского языка шрифтом Брайля!
Садовничий держал в руках бесценный свиток и горько плакал. От слез его бумага ускоренными темпами превращалась в белые хлопья биоразлагаемых останков, унося с собой тайну деформаций черепов, а с ней и счастье всего человечества.
***
- Что же мы скажем отцу Евгению? - вытирая глаза спросил Садовничий у Зинченко.
- Скажем языки проглотили… от восхищения - буркнул невеселый декан.
ЧИТАЙТЕ НА КАНАЛЕ:
Любопытные новости о пенсиях работающим пенсионерам
Знаете ли вы, что Светлана Светличная снималась в культовом сериале?
Всё, что нужно знать о мужском сидении на диете
Нью-Дзен и я