Сегодня суббота, и есть ощущение, что народу пришло в несколько раз больше, чем вчера. На всех мероприятиях толпы, в проходах не протолкнешься.
На встрече с переводчиками нового романа Ханьи Анагихары пришлось постоять, мест свободных не было. Но все равно было интересно.
Ханья Анагихара особенно популярна в странах, имевших опыт тоталитарного прошлого; ее новая книга "До самого рая" также будет актуальной именно сейчас, так уж получилось, что будет такое прочтение. Ведь темные времена устрашающе банальны, и писательница в этом не виновата.
Новая книга состоит их трех частей - прошлого (действие происходит за шесть лет до конца двадцатого века), настоящего (за шесть лет до конца двадцать первого века) и будущего (аналогично для двадцать второго века).
Первая часть называется "Вашингтонская площадь", как одноименный роман Генри Джеймса, и сюжет тот же самый, но в другой интерпретации и другом, более интересном (по мнению переводчиков) изложении. Во второй части действие происходит на Гавайях, в третьей части - Нью-Йорк, поделенный на зоны, в котором одна эпидемия сменяет другую.
Аудитории прочитали несколько отрывков, и мне понравилась книга. Буду надеяться, что ее издадут.
Далее я пошла на презентацию книги переводчика Владимира Бобкова "Игра слов".
Я стараюсь читать все по теории и практике художественного перевода, мне это интересно с профессиональной точки зрения. Владимир Бобков имеет огромный опыт переводческой и преподавательской деятельности, который обобщил в своей книге. Положила ее в закладки на литресе, прочитаю обязательно.
Если в советской школе перевода приветствовалось одомашнивание текста ("джин" могли перевести как "водка", а "загородный домик" - как "дача"), то после перестройки маятник качнулся в другую сторону, термины и явления старались давать как в оригинале, в сносках объясняя их смысл. Сейчас переводчики стараются придерживаться более сбалансированного подхода.
Когда Владимира Бабкова спросили, практикуются ли личные контакты автора и переводчика, он ответил, что обязательным это не является, но можно связаться по мере необходимости, если автор жив, конечно. При этом добавил, что сам он не любит встречаться с живыми авторами, так как они выглядят как-то не так, как он себе придумал.
А я пошла смотреть следующих авторов, чтобы понять, такие ли они, как я себе придумала.
Владимира Вишневского я много раз видела по телевизору, он шоумен, имеющий огромный опыт публичных выступлений и умеющий держать и смешить аудиторию.
Александру Маринину я представляла более суровой и суховатой, а она оказалась вполне доброжелательной, с чувством юмора и явно в хорошем настроении. Ее я практически не читала, только смотрела "Каменскую" (и даже пересматривала), поэтому около нее я надолго не задержалась, пошла дальше.
Евгений Водолазкин явно имел успех, амфитеатр был переполнен, а для автограф-сессии собралась огромная очередь. Он производит впечатление спокойного, интеллигентного и очень правильного писателя. Его почитатели подходили к микрофону и говорили много хороших слов, благодарили за творчество. Ну что ж, убедили, сделаю вторую попытку, прочитаю все же "Чагина".
Единственный минус - когда он говорил, его было не очень хорошо слышно, я половины не улавливала. И дело не в аппаратуре и не в акустике, потому что следом пришел Прилепин, и было слышно каждое его слово.
На Прилепина я оставаться вообще не планировала, так как немного утомилась. Но уйти не смогла, так и просидела до конца.
Как бы кто ни относился к его личности и творчеству, говорит он ярко и интересно, присутствие харизмы несомненное. Познавательно было услышать, что в период написания романа о Шолохове он встречался с его дочерью, которой 96 лет, но она обладает ясным умом и невероятной памятью. Говорят, такой же памятью обладал и сам Шолохов.
Прилепин рассказал о взаимоотношениях Шолохова и Сталина, развеял слухи о чужом авторстве "Тихого Дона", поведал, почему роман "Они сражались за родину" остался недописанным, высказал свое отношение к экранизациям романов Шолохова. Было интересно.
В амфитеатре было темновато, четких фото не получилось. Очень хотелось запечатлеть странного мужчину, который два раза подходил к Прилепину почти вплотную, чтобы сфотографировать, и подошел бы еще, но охрана уже не пустила. Потом он завладел микрофоном и задал пару неуместных вопросов, но Прилепин на провокацию не повелся, и тот ушел, разочарованно качая головой.
Второй день ярмарки показал, что издается огромное количество хороших книг, что интерес к книгам огромный и все старательно избегают политических тем, вне зависимости от того, кто к какому лагерю принадлежит.
Вчерашний мой день на нош-фикшн здесь:
Завтра опять пойду)