На черной-черной улице стоял черный-черный дом. В том доме жил черный черный кот. Нет, это не тайное логово рассовой толерантности, а среднестатистический пентхаус ведьмы. А кот обычный фамильяр — помощник и верный слуга темных сил, навигатор в мир духов и по совместительству клининг.
Меф, кошак вышеупомянутый, сладко дремал свернувшись черной дырой. Из запыленного окна еле просачивался свет, являя миру хаус и страшный сон Мистера Проппера. Сажа и слизь сражались с землей и плесенью за драгоценные метры жилплощади. Даже летучие мыши предпочитали передвигаться исключительно по потолку.
— Мефистофель! — завизжала Жижа Бесхребетовна, и летучие мыши словили контузию. — Если ты опять дрыхнешь, на швабру вместо микрофибры натяну!
Меф распрямил когтистые лапы, смачно зевнул, и принялся нализывать то, что у людей даже чесать не принято.
— Я же в отпуске, женщина. Угомони свой рупор, у меня в ушах фонит. Где Сэм, мой сменщик? — проворчал кот, вытирая морду пробегающей мимо крысой.
— Сэмюэля съел какой-то китаец пару лет назад, — Бесхребетовна махнула пальцем и по столу затанцевали кастрюльки, котелки и прочий раритет из Икеи. Заскрипели шкафы, замычали половицы. По коридору протопал Туалетный Утёнок с вантузом.
— Эх, говорил я ему, что летучая мышь не самая подходящая маскировка. А у нас что, уборка? — Меф с интересом наблюдал за пылинками, дружно марширующими в сторону выхода из дома. В какой-то момент блохи присоединились к параду и покинули гладкошерстное тело кота.
Жижа вертелась у зеркала, приводя своё ведьмачье нутро в человеческий облик. Прощай бородавки, здравствуй вениры. Крючковатый нос перестал походить на запятую, а зеленая кожа превратилась в благородный оливковый оттенок. Груди послушно оттолкнулись от пола и прыгнули в корсет.
Меф уставился на ведьму и промурлыкал:
— Осатонеть! Из Куклачева в Анжелину Джоли! Ну вы бабы, умеете одурить.
— Так, с этой минуты ты говоришь только "мяу"! К нам едет моя внучка. Помнишь, Еву? Вы с ней весело время в прошлом году провели.
Мефистофель выгнулся дугой, зашипел как охрипший Джигурда и чуть не покинул пост скоропостижно.
Людские дети пугают кошака больше, чем вид разложившегося пса Барбоса, который охраняет пентхаус Бесхребетовны. Они непредсказуемы, неуправляемы и пахнут зефиром. От одной только мысли у Мефа случался инсульт, лишай и перезагрузка всех девяти жизней.
— Только не пугай мелкую, — строгим голосом приказала ведьма. И шваброй пригрозить не забыла.
— Не пугай?! Она при мне разгрызла проводку и засунула оголенный провод себе в нос! Не думал, что когда-то это скажу, но не пускай этого дьявола через порог! — кот забился под стол, слившись с тенью. Лишь огромные зеленые глаза, в страхе уставившиеся на дверь, выдавали фамильяра.
"Вот силы колдовой в девке нет, а характер с пеленок ведьмачий! Интересно, это у всех женщин так или только мне с дамами повезло?" — размышлял кот.
А зло уже стучало маленькими ножками по дворовой дорожке...
Дверная ручка медленно повернулась. С каждой секундой Мефистофель, жижеобразный кот, искал щель в отполированном магией полу. Но старые доски превратились в белейший кафель, что напрочь испортило план утекания от детских сюси-пуси.
Черный кот на белом фоне, первое, что бросилось в глаза пятилетней Еве. Хоть личико девочки походило на фарфоровую куколку, в глазах искрил огонь. Это и вызывало дикий ужас и кипящую в венах кровь. Мефистофель был уверен, что облако кудряшек скрывает дьявольские рожки.
Девочка так быстро оказалась возле кота, что Меф не успел даже начать писать завещание, и завершить страхование хоть одной из жизней.
— А знаешь, что в Австралии встреча с чёрным котом является удачей, — Ева за секунду взяла кота на удушающий, не оставив бедолаге шанса на личное пространство.
"Потому что кот, это самое безобидное, что ты можешь встретить в Австралии", — мысленно парировал Меф, но вслух выдал приказное сдавленное "Мяу".
За 3 часа Мефистофель прошел все круги Ада. Без навигатора. По некоторым колесил особенно долго.
Сначала Ева подправила ножницами прическу Мефу, оставив плешивую лысину на макушке и в зоне предхвостья.
Затем помыла в посудомойке. Несколько раз. Ну, вдруг он черный, потому что о гигиене знает лишь то, что это заикающийся хищник.
Высушить кота феном казалось слишком просто. Умная Ева помнила слова бабушки о том, что микроволновка плоха тем, что вытягивает влагу из мяса и сушит нежнейшее филе. Кот же мясо? Значит и его посушит.
Мефистофель, с трясущимися усами всё это время пытался принять христианство, мусульманство, буддизм — любую веру, где есть молитва изгнания дьявола. Но везде получал отказ из-за темной кредитной истории.
"Подумаешь разок перешел дорогу монашке возле церкви. Так-то она с пустыми ведрами была. Там минус на минус вышел,"— проклинал Меф отдел распределения религий.
И всё, что оставалось лысеющему бедолаге, это тихо материться по-кошачьи.
Последней каплей стал осмотр у Евы-ветеринара. Когда холодный продолговатый градусник совсем не понарошку вошел туда, куда его не звали, Меф взвизгнул и в гимнастическом кульбите залетел на потолочные балки, в гости к притаившимся летучим мышам. Оценив безопасное укрытие, котяра принялся зализывать ущемленное вторжением достоинство. Там и просидел слуга тьмы до захода солнца.
Ночью кот проснулся от скрипа входной двери. Зеленые глаза фамильяра выцепили в темноте фигуру Евы, которая неестественной походкой перешла порог дома.
— Мяу! Мяяяяу! — пытался остановить Меф девочку. Но толку ноль. Лишь храп Жижи отталкивался от стен, и разбивался о барабанные перепонки фамильяра.
Подойдя к порогу Мефистофель посветлел на пару тонов. Лунная дорожка провожала Еву прямиком в объятия тьмы. Заколдованная девочка, ведомая рукой смерти шагала в ловушку. В мертвый мир. В самую темную тьму.
"Надо бежать за ней!" — стучала мысль в висках.
"Зачем? Нет ребенка — нет проблем. Или тебе понравился градусник?" — отдавалось в травмированном подхвостье.
" Но она внучка ведьмы. Невинный ребенок!" — продолжался спор в голове Мефа.
— Так, захлопнулись. Да, это внучка ведьмы. Но мы сделаем вид, что ничего не видели. Может это мне подарок за мучения, — пробубнил Меф, успокаивая сам себя.
Кот развернулся, закрывая хвостом дверь. Ева почти скрылась в пелене тьмы и боли.
Дверь почти захлопнулась, как вдруг кошачья лапа фамильяра не дала ей этого сделать. Зеленые глаза наблюдали через щель за девочкой. На секунду Меф почувствовал, как сжалось его сердце. Через мгновение, кот принял окончательное решение...
Неохотно бредя по лунной дорожке, Мефистофель рассуждал о своем выборе. Разумно ли спасать того, кто на тебе практикует навыки инквизиторов, или всё это бред кошачий? Но несмотря на сомнения и могильный холод в лапах, кот все еще шел за Евой. Девочка уже скрылась во тьме, оставив лишь шлейф цветочного запаха.
Черный густой туман встретил Мефа стандартным приграничным шлагбаумом. Вот уж чего точно фамильяр не ожидал увидеть на границе миров. Черный кот — проводник в мир духов, на ту сторону жизни. По долгу службы мотался туда-сюда с десяток раз. Но такое увидел впервые.
Как у любой уважающей себя границе на въезде стоял таможенник – маленькое приведение в форме, с измученным видом и вместительными карманами.
— Стой, кто крадется! Я проводник в мир духов, — страж преградил путь Мефу полупрозрачным телом.
— Ха, оголённые провода — проводник в мир духов. А ты просто престарелый Каспер. Почему раньше я спокойно гулял на ту сторону, а сейчас появился шлагбаум? — кот ткнул лапой в пружинистую палку.
— Так Хэллоуин скоро. Время, когда нежить на сутки отпускают к родным да за хлебушком, — оправдывалось приведение. — Много желающих незаконно пересечь границу. То под балахоном старухи с косой спрячутся, то в тумане норовят пронырнут. А тут на днях толпа принесла докУмент, мол все они живые и тут тусуются по ошибке. Даже печать МФЦ стояла! Вот регистрацию и ужесточили. Меня поставили. Теперь потустороннего паспорта и Шенгена мало, надо предоставить душу под залог.
«Душу? — подумал Меф. — Где ж ее взять, если я живой и живым хочу остаться?» Кот знал, что потеряться в темном мире без души, это как уйти в плавание без корабля – нет шанса на возвращение.
— Ох уж эти нелегалы. Ничему смерть не учит, — пробубнил кот. — Стой! А как девочка сейчас прошла? Тоже душу отдала?
— Та с костлявой прошла, по госпрограмме «свободные границы молодежи». Ну так что, проходить будешь?
«Раз взялся за дело, надо идти до конца. По крайней мере у меня есть еще 8 жизней, значит и 8 запасных душ», — подумал Мефистофель и обреченно кивнул.
— Что из запрещенного везете? — приведение ощупывало кошака, пренебрегая всеми карантинными мерами.
— Своё мнение и длинный язык, — фыркнул Меф.
Пограничник нажал на розовую подушечку лап, оголив пять наточенных когтей:
— Когти придется оставить. Колюще-режущие запрещены.
Что невозможно обычному коту, подвластно фамильяру. Когти были сданы в камеру хранения.
— Деньги есть? Я ни на что не намекаю, но это может ускорить досмотр, — страж оттопырил кармашек, толкая Мефа на коррупционное преступление. Увы, от этой болячки даже после смерти нет спасения.
— Деньги — зло. А у меня на вас зла не хватает, — изрек кот.
Спустя час все формальности были соблюдены, лапы и хвост предъявлены, усы измерены, кровь сдана, тест «подтвердите, что вы не робот» пройден. Осталось отдать душу. Проститься с жизнью.
— Что выберете: смерть под машиной, героическая от стаи собак, медленная от болезни или свой вариант предложите? — привидение уставилось на Мефа в ожидании ответа. Словно это такой простой выбор, как кофе заказать.
— Я пережил столько мучений маленькими детскими ручками, что это санаторий какой-то. Давай машину. Главное побыстрее, пока с Евой ничего непоправимого не случилось.
Выбор сделан. Шлагбаум открыт. Осталось сделать шаг в черный ледяной туман. Меф замер. Опять возникли мысли правильно ли он поступает. Готов ли он ради человеческого дитя лишиться жизни? А чем он, кот, сможет помочь девочке в чужом мире. Холодном. Неживом. Бездушном.
Черный кот зажмурился. Глубоко вдохнул. Визг тормозов. Звук удара о метал. Звон в ушах. Падение в пустоту...
Мефистофель приземлился на четыре лапы, как и полагается чистокровным мурлыкам. Позади него, по ту сторону шлагбаума остывало безжизненная тушка кота. Его физическое тело, подбитое заспанным водителем.
«Скоро вернусь», — с надеждой пообещал кот своей шкурке. У него есть время до утра, пока луна не утратит свою силу.
А вокруг чёрно- белый фильм ужасов. Над густым темным туманом виднелись очертание незнакомого города, незнакомых существ, незнакомого ранее страха, пронизывающего до глубины души. Единственное, что можно разглядеть и потрогать руками - смерть. Она в каждом шаге, в каждом переулке города, запуталась в шерсти Мефистофеля и впиталась в подушечки лап. На языке привкус крови, мысли лишь о нестерпимом чувстве несправедливости, чувстве неизбежности и ожидании чего-то ужасного. Эти ощущения и это ожидание разрывают на части, заставляют прижимать уши и прятать усы.
Пройдя пару кварталов потустороннего мира, навстречу фамильяру выпрыгнул кот. Белый кот. Белее самого белого фаянса.
— Эй, друг, тебя в белизне купали? Что ж такого ты видел, что так поседел? — Меф осмотрел незнакомца со всех сторон.
— Я твоя совесть, — отозвался беляш, голосом самого Мефистофеля.
Тут-то до фамильяра дошло, что белый собрат, точная его копия. Только картридж закончился при создании. Как Инь и Янь. Как кофе и молоко. Как тюрьма и служба безопасности банка.
— А почему такая белая, пушистая, чистая...
— Так ты мной не пользуешься. Я вот, заскучала совсем. Даже погрызть нечего, — наигранно кот (или кошка?) клацнул зубами. Блеск от клыков ослепил бы все родовое древо стоматолога.
В яркой вспышке Меф уловил движение в конце улицы. Только кот навострил усы в ту сторону, как Совесть прыгнула, преградив дорогу.
— Вижу, ты заметил мой подарок. Та к и быть, расскажу, — черный туман рассеялся, открыв перед Мефом две стеклянные двери. — Как видишь, все прозрачно, без фотошопа и мелкого шрифта.
За первой дверью Мефистофель увидел Еву. Ту самую девчонку-мучительницу, за которой он пришел. Подкатывающее облегчение почти пробежало мурашками до хвоста, но в миг сменилось на страх.
За второй дверью летал шарообразный ком энергии, похожий на шаровую молнию. Будто Зевс решил поиграть с геометрическими фигурами. Рядом с таким даже потеть опасно. А если у вас насморк или энурез…кранты!
Совесть, наслаждаясь замешательством черныша продолжила свою речь:
— Ева. Живая, здоровая, покушала суп, надела шапку, спит. Прям ангел. И не скажешь, что по выходным ее хобби испытывать на прочность проводника в потусторонний мир. Как думаешь, когда она возьмется за нож?
Меф не удостоил ответа, чем знатно огорчил совесть.
—Я тут диалог пытаюсь вести, вообще-то. Будь добр, хоть иногда моргай, — Меф моргнул. Совесть продолжил.
— Вторая дверь таит то, о чем ты всегда мечтал. Сила. Магия. Власть. Это силы Евы, которые ты получишь взамен на ее душу. Представь, тебе больше не нужна старуха Бесхребетовна. Ты сам сможешь создавать правила и менять мир одним взмахом хвоста! Все рекламщики "Вискаса" будут валяться у твоих ног ради фоточки на упаковку убогой жижи. Серьезно, ты хоть раз там мясо находил?
Меф лишь моргал. На счет "Вискаса" он был солидарен, как и с желанием избавиться от оков фамильяра и стать свободным. А завоевать мир — это так, бонус.
Совесть рассказал правила:
Или Меф берет Еву и покидает этот мир, потратив лишь одну из девяти жизней, или забирает силу, оставив мучительницу тут.
Выбор сложный...
Стать героем, спасти внучку хозяйки и дальше терпеть недетские игры детскими ручками?
Или наконец стать творцом, избавиться от линьки, блох, кошачьих шампуней и бесящего энергичного кота Бориса?
— Не по-человечески это всё. Она же ребенок! Никакие заповеди и статьи Гражданского кодекса Тартара не нарушила, — заортачился Меф.
— Дети, дети, дети... Когда родители связываются с нечистым, грешат, смотрят "Ну, Погоди" в новой рисовке, на что они надеются? Что своей продажной душой расплатятся за всё после смерти? Да нафиг надо мне это омерзение! Дети всегда платят за ошибки родителей.
Как бы грубо это не звучало, но толика правды тут есть. Фамильяр понимал это, но где-то под ребрами жалобно поскуливало, не давая коту сделать вполне очевидный выбор.
— Но разве это справедливо? — Мефистофель обращался скорее к себе, пытаясь в чем-то убедить. Лапы твердо стояли на месте. Слишком ответственный выбор для того, кто не может определиться, какую из частей тела ему начать вылизывать первой.
А Совесть тем временем продолжала разглагольствовать:
— Странные существа люди: ищут справедливость, хотя потеряли совесть.
— За что платить Еве? Её мать Аврора, ничего плохого не делала. Ну, если не считать голосование за поправки в конституцию. Но неужели за это так наказывают?
— Ох, Аврора. Она должна была стать великой ведьмой, с большими талантами четвёртого размера и широкими способностями метрового обхвата. Но отказалась перенимать колдовий грех. Всю жизнь грехи матери отмаливает. Помогает нищим, спасает больных, сортирует мусор, не пользуется пластиком, делает вакуум каждое утро, не ест мясо, стоит на гвоздях...
— Стоп, а последние пункты тут при чем? — нахмурил усы Меф.
— Понятие не имею. Людям и Ад не нужен, сами себе испытания придумывают. Но смотреть за этим весело. Так вот, дар Авроры, преумноженный йогой и альпийским воздухом, перешел Еве, — Совесть хвостом повернула морду Мефа в сторону парящего шара, как бы намекая.
— Знаешь, я не хожу на сделки со своей совестью. Я хожу один. И это меня всегда спасало. Я сделал выбор.
Перед фамильяром из воздуха возник пергамент.
Стандартный договор размера ХХL. Ну, такими еще мумий в саркофагах заматывали. Меф послушно поставил подписи, сдал отпечаток носа, анализ на энтеробиоз, получил второе гражданство, принес фото 3:4 и 4:3, пожертвовал корм бедным, отказался от распечатки чека во имя спасения зеленого слоя планеты и поставил галочку на соглашении с офертой. Выдохнул!
«Регистрация на порносайте проще, чем вход в Госуслуги,» — подумал Меф и с разбегу прыгнул в выбранную дверь…
Утром Жижа Бесхребетовна объясняла полиции при каких обстоятельствах пропала Ева. Мама девочки рыдала над опустевшей кроваткой. Летучие мыши собрались вокруг тела сбитого ночью кота. Все при деле, никто не прохлаждался. Еще долгие месяцы продлятся поиски ребенка и стенания Авроры. Но только черный кот будет знать правду. Фамильяр, обманутый своей же совестью и превратившийся в тень.
Мефистофель приходит к ведьме каждый день. Черное пятно скользит по гнилым половицам, пугает летучих мышей и обжигается об редкие ниточки солнечного света. Магом он не стал, но своя власть имеется. Например, издавать шорохи, разгонять пыль и пугать детишек изображая страшные тени. Ах, и второй носок из стиральной машины тоже Меф ворует. Он как памятник Ленину — куда не глянь, наткнешься на него.
Почему же так вышло? Да потому что надо внимательно читать условия соглашения, и смотреть, под какими пунктами ты ставишь галочку. Особенно в Хэллоуин. Когда добро и зло встречаются как родные сестры, как виски с колой, как Инь и Янь.
Вот такой несчастливый финал. Так тоже бывает. Не все коту масленица.
Автор: Александра Станкевич
Источник: https://litclubbs.ru/articles/42339-zhil-da-byl-chernyi-kot-ili-priklyuchenija-kota-familjara.html
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь и ставьте лайк.
Читайте также: